Иван Ильич Глазунов, художник:
Перед октябрьской революцией Нестеров создаёт картину «На Руси». Вот это та самая картина, которая, наверное, может быть, ключевая вообще в живописи Нестерова. Потому что в ней есть некая, некий дух такого завещания русскому народу. Может быть, на долгие столетия, перед этой картиной в Третьяковской галерее будут сидеть, стоять, смотреть.
Она удивительна тем что она повторяет несколько композицию очень известной русской иконы 16-го века «Благословенно воинство небесного царя», где к Спасителю, к Христу движется толпа праведников, мучеников, воинов таких христовых.
Мне кажется, что Нестерову навеяла эта икона именно идею вот этого крестного хода. Он уже отказался от фигуры Христа, оставив лишь мальчика, как такое воплощение, персонификация, может быть, души народа, который ведёт за собой крестный ход. Интересно то, как Нестеров, в его творчестве этот образ какой-то такой затаённой, скитской, поволжской лесной Руси, он выстроился в ряд персонажей, которых Нестеров отобрал специально для того, чтобы создать в общем, образ тех, кто в его время идёт за Христом, кто в его время, наверное, ведёт народ к спасению.
Интересно и что и образ царя, который у него на первом плане, это не образ императора, может быть, свойственного именно Российской империи, образ царя из такого московского царства. Рядом Патриарх тоже какой-то древний, Патриарх из тех лет, из тех веков московского тоже царства. Воевода, который ведёт воинство с красными древками. Хотя рядом идут и Достоевский, и Соловьёв. Идёт сестра милосердия с пострадавшим солдатом, видимо, уже из войны 14-го года. Но всё это так органично. Это не селекция такая коллажная персонажей, которые дороги Нестерову. В этом есть какой-то очень глубокий, глубокая мысль относительно тех русских людей, которые предстоят именно перед исторической Россией, перед Христом.
Он как-то пришёл к ней, он, видимо, видел смену эпох и смену столетий. Он видел эту страшную первую мировую войну и жертв её. Он очень глубоко чувствовал русскую историю, чтобы показать. Там есть такие рязанские бабы в костюмах как бы юго-восточной части России. Есть такие заволжские женщины в старообрядческих косынках. Есть как бы искусственно составленный с нарушением временных каких-то связей, крестный ход. Но на самом деле, это то, чем, этими всеми персонажами жило тогда русское общество. О них писали, о них спорили. Это было рождено не просто каким-то нестеровским, его, конечно, вдохновением, тоже, но это то, что летало в воздухе. Он собрал то, что стало, наверное, какой-то духовной силой эпохи. Вот те люди, которых собрал Нестеров, это те, кто идут за Христом, а по мнению Нестерова этот путь ко Христу, это главное и в его творчестве, и в искусстве. Так что, у него в той или иной форме в любой картине уже Нестерова-не-передвижника, у него этот ход есть. И здесь его квинтэссенция его этой мысли.
(Из интервью для документального фильма "Михаил Нестеров. Передвижники").
Подробнее о Михаиле Нестерове и о других передвижниках - в книге "Передвижники. Художники-передвижники и самые важные картины конца XIX – начала XX века":
https://www.labirint.ru/books/740206/
книга с автографом автора: