Карикатура Стива Белла для Guardian

Карикатура Стива Белла для Guardian, сделанная 6 мая 1994-го,
подражала этой циничной реакции. Она изображала чрезвычайно
длинный и занудный фрагмент речи, написанной на доске, и королеву, хлещущую принца по лицу и кричащую: «Это, по-твоему,
ПРЕДЛОЖЕНИЕ?»7.
Подобные отклики, выражающие определенный способ самооправдания, можно рассматривать как примеры стремления к целостности и аутентичности, которые явно набирают силу в британской культуре. В своем крайнем проявлении эта тенденция
приобретает форму неприятия парламентской (то есть типичной)
демократии и организованной (то есть типичной) религии. Так,
беспартийный политический «местный радикализм», возможно,
является fin de siècle двадцатого века, соответствующий заинтересованности fin de siècle девятнадцатого в анархизме, а увлечение
нью-эйдж fin de siècle двадцатого соответствует интересуfinde siècle
девятнадцатого к теософии - все это теоретические регрессивные
кампании во имя освобождения мира от проклятого означающего
раз и навсегда. Очень соблазнительно рассматривать эти движения
как воплощения в большей степени духа революционного террора,
нежели духа просвещения.
«Правовость*», соответственно, - уничижительный термин, которым назвали политику консервативные аналитики. В выпуске программы Без стен 4-го канала, названном «Дурные идеи двадцатого
века - правовость», Фредерик Рафаэль прицельно атакует так называемую правовость как «идеологию без программы и благочестие
без бога». Чтобы проиллюстрировать свою точку зрения, Рафаэль
задает провокационный вопрос Питеру Тэтчеллу, представителю
влиятельной группы по защите прав геев «OutRage!», какие случаи рассматриваются им как «выходящие за рамки». Тэтчелл отвечает:
«Когда публичное лицо отстаивает дискриминационные законы, но
практикует гомосексуализм в частной жизни, я думаю, это следует
рассматривать как случай, выходящий за рамки [...] - когда налицо
противоречие между публичными заявлениями и частной жизнью
официальных лиц»8. На самом деле апофтегма* Рафаэля здесь непригодна; у «правовости» в этом смысле очень специфическая, догматичная программа, малозаметная идеология, а именно террористическое требование абсолютной рациональности мира, в котором
неопределенность и, следовательно, выбор - дела минувшего прошлого. Для «OutRage!» сексуальная идентичность - стабильный,
ясно очерченный компонент субъективной целостности, который
непременно действует в соответствии со вполне логичной последовательностью и политической рациональностью. Между тем для
Общества защиты нерожденных детей - лоббистской группы противников абортов, которой было также отведено заметное место
в программе Рафаэля, личность сверхъестественным образом формируется еще в момент зачатия; более того, это настолько священно, что рассматривать жизнь плода как «равнозначность» или «выбор» между ним и жизнью его матери - это нечестивое осквернение
его собственной уникальности. Бог «правовости», если такая вещь,
как правовость, существует, - это субъективная целостность, а его
добродетель основана на фантазии неиспорченного мира, свободного от противоречий и трудностей.
«Назад к основам», местный активизм, религия нью-эйдж и радикальная политика сжимаются вокруг идентичности, представляющей схожие отклики на недостаток аутентичности, ощущаемый
в современном обществе. Цинизм, несомненно, снова весьма в моде,
но, похоже, в наши дни он немного вырос для того, чтобы увидеть
его с заоблачной высоты высокопарного романтизма.