Я немного напрягся, готовый в любую минуту парировать удар, а может быть, и нанести встречный.

В южной части побережья Малибу над морем возвышается выступ скалы, на котором расположился спортивный клуб «Чэннел». Над его высокими коричневого цвета зданиями, подобно парадной лестнице, застланной роскошным ковром, террасами взбираются вверх сады. Парк, разбитый вокруг строений, обнесен высоким сетчатым забором с тремя рядами колючей проволоки наверху, замаскированной пышными кустами олеандров. Я остановил машину у ворот и посигналил. Из сторожевой будки вышел мужчина в синей униформе. Его черные косматые волосы, не помещавшиеся под фуражкой, были как будто посыпаны перцем. Несмотря на изуродованные уши и сломанный нос, лицо сочетало в себе нежность и силу – выражение, которое встречается иногда на лицах старых индейцев. Кожа тоже была смуглой, как у индейца. – Я видел, как вы подъехали, – дружелюбно улыбнулся он, – не надо было сигналить, а то прямо в ушах звенит. – Простите. – Да ладно уж. – Он по-стариковски шаркал ногами, его тучный живот прикрывал даже пряжку ремня, на котором висела кобура. Подойдя, он доверчиво облокотился о дверцу моей машины. – Что вы хотели, мистер? – Мистер Бассетт пригласил меня к себе, но не изволил объяснить, зачем я ему понадобился. Меня зовут Арчер. – Да-да, конечно, он ждет вас. Проезжайте сюда. Он повернулся и, бренча ключами, направился к воротам из прочной сетки. Б этот момент за его спиной из-за олеандров выбежал какой-то человек и бросился вперед, явно намереваясь проскочить мимо сторожа, когда тот откроет ворота. Это был высокий, крепкий парень в голубом костюме, без головного убора, с торчащими во все стороны светло-рыжими волосами. Он двигался почти бесшумно. Однако сторож заметил его вовремя. Он резко повернулся и схватил молодого человека за талию. Тот вырвался из его объятий и прижал сторожа к стойке ворот, что-то невнятно бормоча. Его рука резко дернулась и сбила со старика фуражку. Сторож безуспешно пытался вытащить пистолет из кобуры. Его глаза сузились и сделались совсем маленькими. С кончика носа упала капля крови и испачкала голубую рубашку, обтягивающую круглый живот. Наконец он вытащил пистолет. Я поспешил выйти из машины. Молодой человек стоял в воротах вполоборота ко мне. Его профиль казался вырубленным из сырой доски, с горящим голубым глазом, вставленным в один ее угол. Он упрямо проговорил: – Мне необходимо увидеть Бассетта. Вы не остановите меня. – Пуля в моем пистолете остановит, – заметил охранник. – Если ты двинешься, я выстрелю. Это частное владение. – Тогда передайте Бассетту, что я хочу его видеть. – Я уже говорил ему. Но он не желает видеть тебя, парень. – Охранник двинулся прямо на него, выставив левое плечо вперед, крепко сжимая в правой руке пистолет. – А теперь подними мою фуражку, подай мне ее и проваливай отсюда, пока цел. Молодой человек некоторое время стоял не двигаясь. Затем наклонился, поднял фуражку и даже попытался отряхнуть с нее пыль, прежде чем отдать владельцу. – Извините меня. Я не хотел вас обидеть. Против вас я ничего не имею. – Зато я имею кое-что против тебя, парень. – С этими словами охранник выхватил у него из рук свою фуражку. – Убирайся, пока я не оторвал тебе башку! Я положил руку на широкое мускулистое плечо молодого человека. – Лучше поступить так, как вам посоветовали. Проведя правой ладонью по лицу, он повернулся ко мне. У него была тяжелая челюсть, и отметины на ней свидетельствовали о драчливом характере ее владельца. Несмотря на это, светлые брови и неволевой рот придавали его физиономии неопределенное выражение. Усмехнувшись, он спросил у меня: – Еще один телохранитель мистера Бассетта? – Я не знаком с мистером Бассеттом. – Я слышал, как вы о нем спрашивали. – Ну и что из этого? Послушай, парень, если ты будешь здесь носиться, оскорбляя людей, и совать свой нос куда не следует, кончится тем, что твой прекрасный профиль станет плоским, как оструганная доска. Или еще похуже. Он сжал правую руку в кулак и перевел взгляд с него на мое лицо. – Полагаю, это надо рассматривать как угрозу?