Мне привиделся лик пречистый. И пьяный разгул кочевой. И девушка с сердцем лучистым. И в душе – ничего, ничего… *** Мне кладбище это знакомо. Голодному псу под стать, Без любви, без тепла, без дома Здесь покойником выпало стать. Русский дух здесь навек покоен. Вмолен памятью в Образа. И везде с человечьих боен По - коровьи кричат глаза. Стонет Русь под бесовским игом И ссыпает в погост гробы. Ей поют по заморским книгам: Господа – кто, а кто – рабы. Но всегда под родимым небом В время смутных и злых годин, Божий Дух в нас пречистым хлебом Преломлялся на всех – один. Тридцать лет пройдет и три года И из хилых его калек, Встанет ратью душа народа И сметёт кабалу навек.
Мне привиделся лик пречистый.
И пьяный разгул кочевой.
И девушка с сердцем лучистым.
И в душе – ничего, ничего…
***
Мне кладбище это знакомо.
Голодному псу под стать,
Без любви, без тепла, без дома
Здесь покойником выпало стать.
Русский дух здесь навек покоен.
Вмолен памятью в Образа.
И везде с человечьих боен
По - коровьи кричат глаза.
Стонет Русь под бесовским игом
И ссыпает в погост гробы.
Ей поют по заморским книгам:
Господа – кто, а кто – рабы.
Но всегда под родимым небом
В время смутных и злых годин,
Божий Дух в нас пречистым хлебом
Преломлялся на всех – один.
Тридцать лет пройдет и три года
И из хилых его калек,
Встанет ратью душа народа
И сметёт кабалу навек.