Крик души учителя

Я написал статью о том, что компетентность чиновников легко судить, сидя на диване или в тёплой учительской. И вот какой комментарий оставил мне пользователь с псевдонимом Анастасия Богданова:

Анастасия Богданова

Стив Май, Кто отвечает в школе за проведение выборов? - а это сорванные уроки. Кто навязывает региональные, городские, министерские контрольные и ВПР, и из-за этого количество контрольных превысило разумные пределы? - вон, министерство озаботилось, но оно не приказывает, а рекомендует. На что кладут с прибором не учителя, а департаменты образования. Сейчас мы сдаём социальные паспорта классов, где указано все - количество, пол, возраст детей, есть ли многодетные семьи, инвалиды, льготники. В ворде. Почему никто в департаментах не сделал экселевскую форму для классных руководителей с макросами, в которую можно ввести данные, а уж считать и комбинировать она будет сама? А такая форма есть, только платная она. Это тоже учителя должны делать сами?

В школе система пожарной безопасности не обновлялась с постройки школы, от каждой паутинки в трубе срабатывает сигнализация, мы эвакуируем детей из здания, приезжают пожарные, все дела. Это сорванные уроки. На обновление нужно 5 млн рублей. "На такие забавы в нашем государстве денег нет". Это тоже учителя виноваты?

Анастасия очень точно сформулировала реальные проблемы, которые волнуют многих учителей. Я поэтому статью так и озаглавил.

Вопросов много и хотел бы прокомментировать их немного в другом порядке, чем они заданы.

Министерство действительно озабоченно происходящим в школах, но из-за действующего законодательства ничего поделать не может. Дело в том, что школы не подчиняются министерству образования ни напрямую, ни через другие инстанции. Парадокс, неправда ли? Увы, это так, и школа подчиняется муниципальным властям, никакого отношения не имеющим к образованию. Это было сделано в России в 1990х после развала СССР для окончательного уничтожения образования. Разумеется, теми, кто писал нам конституцию. Там очень мутная история была, сейчас недосуг, но в итоге получается, что принятые тогда законы просто так не поменяешь. Я очень надеюсь на изменения в ближайшие лет пять.

Из этого напрашивается несколько выводов.

1) Школу спокойно можно использовать не для нужд образования. Вот муниципалитет и проводит в них выборы и прочие радости. Да, хорошее дело. Но образование идет по боку. И не потому что муниципалитет плохой, а потому что ему свои проблемы тоже надо решать.

2) Выделенные на образование деньги до школ часто просто не доходят, потому что дают их Минобразования, а в школу передать их никак. Деньги, отданные в муниципалитет на школы, разумеется, тоже распределяет муниципалитет. И поэтому элитные школы потихоньку обзаводятся новыми планшетами для детей, а через дорогу, в простой школе сигнализация неисправна. И вроде 5 миллионов есть, но их нет.

Министерству образования очень важно иметь объективную информацию о качестве образования. Получить её можно двумя способами: спросить учителей и провести контрольную работу. Первый по понятным причинам отпадает, тем более, что сейчас с введением цифровых журналов это стало ненужным. Остается контрольная работа. ЕГЭ и ОГЭ - очень хорошее средство проверки, но это разовые вещи. Поэтому ничего не остаётся, как проводить ВПР. Всероссийские проверочные работы.

Сейчас в школьной иерархии есть одно очень интересное звено. Куда учителя направляют сведения о выборе экзаменов? Кто просит у школ списки льготников и неполных семей по десять раз? Кто присылает все материалы по экзаменам и контрольным? Кто выдаёт учителям заветную бумажку с курсами повышения квалификации, так необходимую для аттестации? Да и саму аттестацию часто курирует? Кто пытается всё на себя замкнуть? Что это за загадочный институт такой? Уж не институт ли развития образования?

Вот эти все отчёты, которые так беспокоят Анастасию, дело рук ИРО. Анастасия верно подметила - экселевская форма заменит часы, дни и месяцы упорного кропотливого труда. Но её нет, этой формы. Никто не дал. Разумеется, не дали, не потому, что её прячут, а не дали, потому что ее никто не делал. Во-первых, там на каждый этот институт всего один-два человека могут, а во-вторых, им некогда. Да и вообще, учителей без работы оставлять им не хочется.

Как сказал один мой знакомый (школьный сисадмин по совместительству): "Уберите этот ...ый ИРО, и всё будет нормально"

Вот такие невесёлые мысли у меня на этот счёт. Одно радует: законодательство постепенно меняется, институты развития образования понемногу отходят на второй и третий планы.