В 2013 году ректор Николо-Угрешской семинарии игумен Иоанн (Рубин) увидел в Российском государственном историческом архиве кипы рукописей равноапостольного Николая Японского. Изучение и издание собрания трудов просветителя Японии продолжаются до сих пор. Святитель Николай не только создал самую успешную зарубежную миссию в истории Русской церкви, но и впервые познакомил японцев с русским языком и русской культурой.
Текст: Алексей Макеев, фото предоставлено автором
– В жизни святителя Николая выбор миссионерского пути кажется очень неожиданным. Увидел в аудитории Духовной академии объявление о приглашении священника для российского консульства в Хакодате и тут же решился.
– Это произошло в июне 1860 года, на последнем курсе учебы в Петербургской духовной академии. Известно, что он и раньше задумывался о миссионерском служении. И не один он. Ехать в Японию высказало желание более десяти студентов. Но все прочие – женатыми священниками, и только будущий святитель выразил желание принять монашество. Именно этот фактор повлиял на выбор, кого отправить в Хакодате.
– Добирался он до Страны восходящего солнца без малого год! В июле 1860-го выехал, в июне 1861 года прибыл.
– Путь на Дальний Восток в те времена был труден. Транссиба не существовало, ехал на телегах до Иркутска, переправился через Байкал, снова на телегах до Читы, затем по рекам до устья Амура. В Николаевск-на-Амуре он прибыл к осени, когда морская навигация уже прекратилась. Пришлось зимовать в Николаевске. В этом же городе пережидал зиму святитель Иннокентий – просветитель Америки и Сибири. Опытный миссионер дал Николаю много наставлений, и главное – изучать местный язык, переводить на японский Священное Писание. Такой подход – характерная черта миссионерства Русской церкви.
– Как ему удалось справиться с японским языком без какой-либо подготовки?
– Дорогу осилит идущий. Была у святителя Николая сильная мотивация. Он сам писал, что японский – «труднейший в свете» язык, что «грамматики» японского, написанные европейцами, пришлось «бросить в угол как ненужный хлам», изучал язык «инстинктом, через чтение книг и механическое приучение себя к тем или другим оборотам разговорной и письменной речи». Освоив японский, он взялся за перевод Нового Завета.
– Япония тогда только вышла из периода самоизоляции, благодаря чему и стало возможно миссионерство. Но известно, что первые католические миссионеры появились на острове Кюсю еще в XVI веке. Получается, русский миссионер действовал далеко не на чистом поле, переводы Священного Писания на японский уже существовали.
– Католические миссионеры в XVI веке не уделяли должного внимания переводам священных текстов и богослужений. Это обстоятельство, в частности, имело негативные последствия: в начале XVII века первые японские христиане были подвергнуты самым суровым гонениям, тысячи человек отдали свои жизни за веру. В Нагасаки, кстати, существует Музей христианских мучеников. К приезду святителя Николая в Японию новые католические и протестантские миссионеры уже взялись за перевод Священного Писания. Православного проповедника они не устраивали. В течение жизни святитель Николай трудился над переводами, создавал религиозную терминологию, к концу жизни почти все богослужебные тексты перевел. Это огромнейший труд. Переводил он не в одиночку – привлекал японцев, обсуждал с ними, какие слова и выражения использовать, затем выбранный вариант предлагался верующим – и они уже принимали его. Например, молитва «Господи, помилуй» была переведена как «Щу аверемео». «Щу» значит «господин», а в качестве «помилуй» выбрали термин не юридический, а душевный, материнский. Так японцы говорят, когда мать жалеет свое дитя.
– Почему в последующие годы желающих поддержать миссию в Японии не находилось? Святитель Николай писал об одиночестве...
– Не было желающих приехать для постоянной миссионерской деятельности. В служении святителю Николаю помогали священники российского посольства в Японии. Святитель Николай на какое-то время привлекал интересующихся через переписку и во время поездок в Россию – на родине он был дважды: в 1870 и 1880 годах. Миссионеры из России приезжали в Японию после учреждения Российской духовной миссии в 1870 году. Откликались в том числе женщины – например, графиня Ольга Путятина, дочь адмирала Путятина, или Мария Александровна Черкасова – в будущем почетный член Императорского Палестинского общества. Они помогали главным образом развивать образовательную деятельность миссии.
Чувствовал он одиночество, сравнивая свою деятельность с западными миссиями. Католическая и протестантская миссии в Японии опирались на целые институты, монашеские ордены, ученых, подготовленных специалистов. В Русской церкви миссионерству за рубежом никогда не уделялось такого внимания. Уже в XX веке святитель Николай окончательно убедился, что надежды в развитии православной миссии нужно возлагать на самих японцев, среди которых было уже немало священнослужителей. Также он с самого начала существования миссии доверил проповедь японским катехизаторам. В нашем понимании их правильнее называть миссионерами. Они ездили по разным уголкам страны, проповедовали, проводили службы мирянским чином. Такой подход был очень успешным. Так, Сендай – город, закрытый для иностранцев, уже в начале 1870-х годов стал крупнейшим православным центром. Там на пасхальное праздничное богослужение, совершавшееся мирянским чином, собиралось верующих больше, чем в главном стане миссии в Токио.
– Какого рода образовательной деятельностью занималась миссия?
– С самого начала в школах миссии изучали русский язык. Первая школа русского языка была открыта в Хакодате. В 1872 году архимандрит Николай перебирается в Токио, где открывает школу, а затем на ее основе семинарию, катехизаторское училище, училище для причетников и женскую школу. В дальнейшем появилась еще одна школа, в Осаке. Некоторые выпускники Токийской духовной семинарии продолжали богословское образование в Духовных академиях Санкт-Петербурга, Москвы и Киева. Русские миссионерские школы были довольно известны в Японии, многие представители японской знати отдавали туда детей учиться.
В 1880-е годы при миссии учреждается Общество переводчиков. Занималось оно переводом не только религиозной литературы, но и русской классики. Святитель Николай писал, что японцы, узнав Пушкина, Гоголя, Лермонтова, не могут не полюбить Россию.
Святитель Николай уделял особое внимание музыке, приглашал в Токио учителей пения, которые перекладывали на японский язык русский обиход церковного пения. Церковный композитор Яков Тихай возглавил литургическую музыкальную школу в Токио. «Музыкальная проповедь» была поставлена так хорошо, что и японские музыканты оценили православное певческое искусство, а в Токио хор Воскресенского собора приходили послушать многие европейцы. И по сей день эта уникальная традиция церковного пения в Японии сохраняется. Интересное впечатление получаешь, находясь на православном богослужении в Японии: все распевы, обиход легко узнаваемы, сразу становится понятно, в какой момент что поют, хотя звучат песнопения на японском языке.
Была в миссии своя иконописица – Ирина (Рин) Ямасита. Ее отправили учиться в иконописную школу Новодевичьего монастыря в Петербурге. Курс она прошла, но писала не в каноническом направлении, а в манере Ренессанса. Японцы очень гордятся ее наследием, работы ее сохранились во многих православных храмах.
Архитектура православных храмов служила еще одним средством православной миссии в Японии. Еще при жизни равноапостольного Николая в Японии были построены многие храмы. Воскресенский собор в Токио – «Никорай-до», как называют его японцы, – был предметом особого попечения святителя Николая. Много лет он собирал средства на его строительство, затем семь лет строил. Обошелся собор очень дорого, говорили, что за эти деньги можно было в России три таких храма построить. Некоторые японские священнослужители не поддерживали огромные траты на собор, им казалось это излишним. Но святитель Николай настоял на своем. Для создания внутреннего убранства привлекал лучших мастеров из России. Кроме того, для строительства пришлось создать из каменных глыб рукотворный холм, на котором и возвели собор. Сделали это из соображений сейсмической, а также пожарной безопасности: Токио тогда был деревянным и частенько горел.
– Что означает «Никорай-до»?
– Дословно «путь Николая» или «учение Николая». Такое название храму дали сами японцы. Изначально вся православная вера ассоциировалась с именем Николай. Кстати, ожидалось, что после освящения собора в 1891 году его посетит наследник престола Николай Александрович – он тогда совершал свое восточное путешествие. Но инцидент в Оцу, когда японский полицейский ударил саблей наследника престола, планы изменил. Цесаревич покинул Японию, не побывав в Токио. Однако делегация японских православных христиан встречалась с цесаревичем в Кобе, стараясь сгладить полученное им негативное впечатление.
– Можно ли святителя Николая считать первым русским японистом?
– Вполне. Русский консул Осип Гошкевич, который изначально и пригласил святителя в Хакодате, также изучал японский язык, составил небольшой японо-русский глоссарий. На серьезном же уровне первым из русских изучением Японии занялся равноапостольный Николай. В Хакодате он посещал вечера красноречия – своеобразные риторические турниры, интересовался культурой страны.
Святителю Николаю нравилась искренняя религиозность японцев – пускай языческая. Он описывает «разряженных богомолок», которые после тяжелого трудового дня идут по дороге поклониться идолу. В этом он видел богатую почву для миссионерства. Он хорошо знал буддийские тексты, проводил богословские беседы с бонзами в буддийских храмах.
В путешествиях по стране он живо интересовался природой и бытом японцев. Посещал заводы и фабрики, записывая впечатления от японского способа производства. В российских изданиях он опубликовал много статей на темы истории и культуры Страны восходящего солнца. Эти сведения всегда рассматривались им как основа для миссионерства.
– И он же впервые познакомил русских с дзюдо?
– Сейчас много говорят об этом. Полагаю, связь боевых искусств с русским миссионером несколько натянута. Святителя Николая даже наделили титулом небесного покровителя боевых искусств. Многие считают, будто он ввел в Токийской духовной семинарии занятия дзюдо. Но это не подтверждается никакими источниками. Святитель Николай одобрял занятия гимнастикой – это правда. Но в то время такие занятия были введены и в России. Откуда же взялось вышеупомянутое мнение? Один из создателей борьбы самбо, Василий Ощепков, после Русско-японской войны учился в Токийской семинарии, где, видимо, преподавалась гимнастика с элементами дзюдо. После окончания семинарии Ощепков поступил в Институт дзюдо, получил степень инструктора и впоследствии, уже в России, преподавал дзюдо и создал самбо.
– В начале XX века к Японии обратились и российские академические ученые. Как они использовали опыт первого япониста?
– Святитель Николай по мере сил поддерживал ученых, приезжавших в Японию: вел с ними переписку, помогал собирать материал, находить переводчиков. Но и сам святитель не терял исследовательской жилки, сохранил любопытство к сельской Японии. Он писал о пахоте, что «способ держать соху и управлять лошадью до того похож на русский, что так и ждешь окрика: «ближе!» или «вылезь!». А японских ямщиков характеризовал как «не таких нахальных» в сравнении с русскими. Слушал пение японских соловьев, отмечая, что «не так хорошо поют, как наши, например, курские».
– Слышится в этом тоска по родине. Он примирился с тем, что не бывал в России десятилетиями?
– Святитель Николай воспринял миссионерство как дело жизни, понимал, что благополучие миссии зависит от его присутствия. А что такое поездка в Россию? Длилась она не месяц и не два, долгая, сложная дорога. Последний его отъезд на родину, состоявшийся в 1879 году, растянулся на полтора года. Во время Русско-японской войны он был единственным русским подданным, оставшимся в Японии – все остальные вернулись на родину. На время войны он полностью устранился от общественных богослужений, чтобы не молиться на ектенье о «властех и воинстве» Японии. В прошлом году мы исследовали и издали переписку святителя Николая времен войны. В письмах он тяжело переживал за поражения Русской армии, за гибель броненосца «Петропавловск» в Порт-Артуре. Погибший тогда адмирал Степан Макаров был его другом – они познакомились еще в Николаевске в 1861 году, отец Николай жил в доме Макаровых. В дальнейшем они состояли в переписке, адмирал активно помогал миссии.
– А как отреагировали японские власти на то, что он остался в Японии во время войны?
– Японское правительство очень ценило святителя Николая как просветителя. К зданиям миссии в Токио была приставлена охрана. В этом была необходимость. Православные японцы в период войны подвергались со стороны населения дискриминации, избиениям и грабежам. Но это трагическое время принесло духовное и культурное обогащение. В Японии находилось до 80 тысяч русских пленных. Святитель Николай создал «Общество духовного утешения военнопленных». В лагерях для пленных устраивались богослужения – проводили службы и помогали православные японцы. Для них это был уникальный опыт соприкосновения с русским благочестием: японцы видели, как русские ведут себя на службе, что вкладывают в религиозные действия. В память об умерших военнопленных на местах их заточения было построено несколько храмов, воздвигнуты памятники. В этой деятельности приняли участие православные японцы.
Общество добилось разрешения для пленных получать денежные переводы из России, обменивать их на иены. Офицеры получали книги и газеты на русском языке, могли жить не в лагере, а по соседству снимать дом. Для безграмотных солдат проводились учебные занятия.
Доставка всего необходимого была организована через Русскую церковь в США. Тогда там в качестве правящего архиерея служил митрополит Тихон – будущий патриарх. Во многом благодаря деятельности святителя Николая плен для русских стал не столь тяжелым – после освобождения офицеры в своих мемуарах высказывали много добрых слов в адрес японцев.
– Какие архивы святителя Николая сохранились в России и Японии, изданием каких трудов вы занимаетесь?
– Наиболее известны дневники святителя Николая. В Японии долгое время считали, что они сгорели во время землетрясения и пожара 1923 года. В 1980-е годы о том, что дневники хранятся в советских архивах, узнал профессор Университета Хоккайдо Кэнноскэ Накамура. В 1994 году в сотрудничестве с другими японскими русистами он издал часть дневников на русском языке. В России наиболее полное собрание дневников вышло в 2004 году, составителем издания выступил все тот же Кэнноскэ Накамура.
В нашей семинарии впервые заинтересовались святителем Николаем в 1999 году, когда к нам приезжали представители Японской церкви. Затем известный исследователь трудов Николая Японского Николай Владимирович Садовский провел в семинарии несколько встреч. Он же предложил мне посмотреть материалы по святителю Николаю в Российском государственном историческом архиве в Петербурге. Меня поразил объем еще неизвестных рукописей: прежде всего это были переписка и отчеты. Я стал приезжать в архив снова и снова – на неделю брал отпуск, сидел переписывал рукописи. Затем мы привлекли к работе наших студентов. Так появилась идея издания полного собрания трудов равноапостольного Николая.
Всего запланировано десять томов, сейчас изданы четыре. Все это строго научные издания с подстрочником, словарями, комментариями японистов. В ближайших томах будут опубликованы дневники. Там еще много материалов, не введенных в научный оборот. Например, поездки святителя Николая на Южные Курилы, где жили православные айны. Нам также предстоит перевести на русский язык проповеди святителя Николая и материалы соборов Японской церкви.
– Вы несколько раз посещали Японию. Какое наследство оставил святитель Николай японцам?
– Главное наследство – это православные японцы. Сейчас их, правда, значительно меньше, чем было в начале XX века. Перед смертью святителя Николая в 1912 году в Японии насчитывалось 32 тысячи православных христиан. С 1970 года Японская церковь получила автономию, но тем не менее в ней всегда были русские священники. Сейчас нет ни одного, хотя до недавнего времени служили двое русских. Существует подворье Московской патриархии в Мегуро – там вместе с японскими клириками служит русский священник Николай Кацюбан. В ведении подворья находится небольшая женская обитель, которая не имеет официального статуса монастыря. Официально был открыт мужской монастырь в Адзиро, но его сразу же закрыли. Вмешалась политика: напряженные отношения между Россией и Японией по вопросу Южных Курил.
– А японцы-нехристиане знают о равноапостольном Николае?
– В целом японцы мало что знают о русской миссии. Но дорогу к собору Никорай-до в Токио подскажет всякий. Что весьма полезно: сейчас храм окружен небоскребами, издали не увидишь. Собор в прекрасном состоянии, правда, несколько отличается от того, что воздвиг святитель Николай. Во время землетрясения 1923 года храм сильно пострадал, и его пришлось построить заново. Работает и семинария, хотя набор происходит не каждый год.
Русского языка не знают ни клирики, ни прихожане. Впрочем, в Токио удивительным образом в самых трудных ситуациях встречаются русскоговорящие японцы. Едем, к примеру, группой на трамвае, названия остановок – только иероглифами. Задаю попутчикам риторический вопрос: как бы нам выйти на нужной остановке? Рядом со мной японец отвечает по-русски: я подскажу.
– Японцы наверняка привнесли в православие свой национальный колорит…
– Перед входом в храм все снимают обувь, надевают тапочки, на полу часто лежат циновки – все как в японском доме. Женщины – в кимоно. На службу приходят только в воскресенье. Японцы – трудоголики. Если какой-то праздник выпадает на будний день, то его переносят на воскресенье. Существуют ограничения, связанные с языческими верованиями. Так, христиане не могут работать на производстве саке. Изначально это рисовое вино – культовый напиток, и до сих пор при его изготовлении совершаются религиозные обряды. В синтоистских храмах саке используется в обрядах. Сам видел однажды, как в храме хранителя риса – бога Инари – жрица подала адептам для культового приобщения саке. Но это касается только религиозного аспекта – в гостях христианам запросто предлагают саке. И они пьют – по апостолу Павлу, «без всякого исследования».
– Работа по изданию трудов святителя Николая еще не закончена, а все-таки, что лично вам дало изучение его наследия?
– Более всего меня впечатлила та сила духа, с какой святитель Николай брался за, казалось бы, непосильные труды. Вот где чувствуется Благодать Святого Духа. И когда читаешь рукописи, этот настрой тебе передается.