Вениамин захлебнулся, чихнул, закашлялся, вскочил, увидел Ангелину и попытался тут же снова грохнуться в обморок, но этого не допустил Андрюша: — Стой! Сначала объяснись! — Это она… — промолвил Вениамин. — Я так и знал. — Кто она? — Портрет, — сказал Веня. — Я не зря надеялся. После этого падать в обморок было уже не нужно, да и неудобно. Веня смертельно смутился, оттолкнул заботливые руки Эллы, резко поднялся и, пошатываясь, отошел к окну. — Все ясно, — сказал Андрюша смущенной Ангелине. — Наш ученый сегодня побывал у ваших кружевниц и увидел там женский портрет. Он влюбился в него с первого взгляда. И тут ты входишь… — Это ваш портрет, — сказал Вениамин, не оборачиваясь. — Это вы. — А если это был портрет императрицы Елизаветы Петровны? — спросил Андрюша. — Понимаешь, с кем ты теперь имеешь дело? — Мне все равно, — глухо сказал Вениамин, глядя в окно. — Я потрясен. Я не знаю, что мне теперь делать. — Сходить к колодцу, — сказал Андрюша. — Чай будем пить. — Не надо, — сказал голос от
