Только и фашисты все погибли. Вся дивизия «Мертвая голова». Вот и все. — Как все? — удивился Андрюша. — А как же пушка и медведь? — Пушку оставили как память о Полуехтове. Можете поглядеть, она в деревьях стоит на площади. И постановили, чтобы медведь с тех пор каждое утро приходил и стрелял в честь подвига майора. Но это не сказка, а уже в самом деле. — Как слабо здесь поставлено преподавание истории, — сказала Элла. — Мифотворчество, — сказал Вениамин. — Современное мифотворчество. Майоры, фашисты… — Что же я, не понимаю, что мифотворчество? — обиделся вдруг мальчик. — Я не хуже вас знаю, что фашистов здесь не было. Разве это что[1]нибудь значит? — К сожалению, ничего не значит, Коля, — согласилась Элла Степановна. Спасибо тебе за интересный рассказ. — Пожалуйста, — успокоился Коля. — Я пойду. У меня дел много. Он достал из-под лавки большую спортивную сумку с надписью «Олимпиада-80», перекинул ее через плечо, от дверей сказал: — Обедать если будете, то к двенадцати тридцати как штык