из них — наша. Назывался этот дом «барак». Барак был разделён на две

погрузили какие-то мешки, поставили здоровенный сундук, посадили нас смамой и — цоб-цобе! — поехали. Быками управляют не при помощивожжей, а криком: «цоб!» — направо, «цобе!» — налево.Приехав на место, Савелий молча приволок в комнату сундук, всемешки, буркнул: «Ну, живите», — и уехал.В поклаже оказались мешок пшеницы, мешок початков кукурузы и двамешка тыкв, в сундуке — постельные принадлежности, одежда для насобеих, чугуны, сковорода, посуда и два ведра.Надо сказать, что к тому времени из всех вещей, взятых нами изМосквы, у нас осталась только одежда, что была на нас, да два «тома».Первый — маленький целлулоидный негритёнок Том — у меня, а второй— старинный томик карманной хрестоматии «Русскiе поэты» (составительПетръ Вейнбергъ, изданiя А. С. Суворина С.-Петербургъ) — у мамы. Этидва «тома» надолго стали моими единственными друзьями.Не успели мы распаковать вещи, как отворилась дверь и через порогрешительно шагнула очень пожилая женщина. На смуглом от загара лице срезкими глубокими морщинами — яркие светло-серые глаза.Оглядев внимательно и быстро всё вокруг, сказала: «Ведро есть? Давайего». И объяснила, что питьевую воду привозят в бочке рано утром, ещё доначала рабочего дня, и что воду из котлована пить нельзя, потому что тампоят скот и моют лошадей, а воду для стирки, если есть мыло, нужно братьиз арыка, если в нём есть вода. Вода в арыке бывает в двух случаях: когда вгорах идёт дождь или тает снег.Ну, а раз мы только что приехали, ясно, что питьевой воды у нас нет.Через минуту вернулась, принеся нам полведра воды — до завтра хватит. Иушла, бросив: «Вечером приду».В комнате было чисто, но очень сыро: видимо, здесь давно никто нежил и печь не топили. Стены свежепобелены, а потолок — серо-зелёный сосвисающими кое-где коричневыми, как будто бархатными хвостиками.— Ой, мама, смотри, какой потолок! Я такие хвостики уже где-товидела… Это же камыш! Он в Дубёнках знаешь как растёт! Прямоджунгли! Это у нас крыша покрыта камышом, потому и выглядит такстранно?— Да, дорогая, только эта трава называется рогоз.— Няня говорила: камыш!— Его почему-то многие так называют, хотя правильное название —рогоз. А настоящий камыш — это тоже очень высокая трава, только у негоне такие прямые бархатные хвостики на верхушках, а большие мягкиеметёлки.— А пол какой чудной…Пол был глинобитный, свежемазаный. Потом мы узнали, что глиняныйпол не моют — его подметают веником. А ещё мы научились его мазать.Это надо делать несколько раз в год. Разводят водой глину до консистенциигустой сметаны, добавляют свежего коровьего навоза (кизяка), хорошоперемешивают и этой массой тонким слоем покрывают пол (как паркетвоском). Когда масса высыхает, пол долго не пылит и не пачкает одежду,даже если на него сесть.Дом, в котором мы теперь жили, выглядел довольно странно:одноэтажный, длинный, с плоской крышей. С торцевой стороны былиневысокое крыльцо и дверь в коридор, куда выходил десяток дверей, одна