Ушицу все любят

— Заткнись, дед, — сказал Василий.
— Не заткнешь. Правду не заткнешь.
— А какие взятки? — вмешался нетактичный Андрюша.
— Шутка это, — сказал Эдуард. — Вася рыбкой балуется. Уху любит.
Самому некогда, так он детям подарки за рыбку привозит. Рыбка у нас
славная.
— Ушицу все любят, — донесся из темноты голос. — Это точ-на.
Только смотря в каких количествах. Доберусь я до тебя, Василий.
— Иди ты! — озлился Вася.
— Уже ушел, — сказал дед издали.
И снова воцарилась тишь. Где-то далеко хлопнула дверь, выпустив
человеческий голос и звук краковяка. Взбрехнула собака, другая быстро,
словно спросонья, ответила ей...
Вдруг тишину разодрал, смыл и отбросил страшный нечеловеческий
крик:
— Омниамеемекумпорррто!
Этот пронзительный крик прокатился над деревней, погрузив ее в
оторопь, заставив притаиться все живое, загнав в конуры собак, прозвенев
стеклами окон... Некоторое время он еще дрожал в воздухе, затем, с
сожалением выпустив из своих тисков деревню, нехотя откатился к горам.
— Что это?! — ахнула Элла Степановна.
— Не волнуйтесь... Не надо... — Эдуард обернулся к застывшему у
грузовика Василию: — Он вернулся. Понимаешь?
— Да, — ответил Василий. — Побегу, — добавил он и тяжело затопал
в темноту.
— Что же это? — спросил Андрюша, которому казалось, что он совсем
не испугался.
— Не обращай внимания, — сказал Эдуард. — Это местный фольклор.
— Нет, — сказал Вениамин. — Это было живое существо,
находившееся в состоянии душевного стресса. И мне показалась знакомой
эта фраза... Я ее где-то слышал.