Понятие аллегории у Беньямина

Центральная задача теории авангарда — развить понятие неорганического произведения искусства. Приступить к выполнению этой задачи можно исходя из понятия аллегории у Беньямина, которое, как мы увидим, представляет собой богато структурированную категорию и охватывает такие эстетические аспекты авангардистского произведения, которые затрагивают как производство, так и воздействие. Известно, что Беньямин разработал это понятие, изучая литературу барокко;19 но можно сказать, что адекватный себе предмет оно обретает лишь в авангардистском произведении. Другими словами, именно опыт обращения к произведениям авангарда позволил Беньямину не только разработать эту категорию, но и применить ее к литературе барокко — а не наоборот. В нашем случае имеет место аналогичная ситуация: раскрытие предмета в настоящем определяет толкование предыдущих этапов. Поэтому нет ничего противоестественного в попытке усмотреть в беньяминовском понятии аллегории теорию авангардистского (неорганического) произведения искусства; разумеется, при этом не будут разбираться моменты, вытекающие из его применения к литературе барокко.20 Тем не менее возникает вопрос, как же объяснить появление определенного типа произведения искусства (здесь — аллегорического) в эпохи, столь различные по своей социальной структуре. Явным заблуждением было бы трактовать этот вопрос как повод выискивать общественно-исторические сходства обеих эпох. Пришлось бы допустить, что одинаковые художественные формы необходимо имеют одинаковые социальные основания. Но это вовсе не так. Напротив, мы увидим, что хотя художественные формы и обязаны своим возникновением определенному социальному контексту, они ни в коем случае не привязаны к контексту своего возникновения или аналогичной ему социальной ситуации и, что важнее, способны в других социальных контекстах брать на себя другие функции. Анализ должен обращаться не к возможным аналогиям между первичным и вторичным контекстами, но к изменению функций художественной формы в обществе. Если разложить понятие аллегории на составляющие части, получится следующая схема: 1. Аллегорист вырывает один элемент из тотальности жизненных связей. Он изолирует его и лишает функции. Поэтому аллегория во многом представляет собой фрагмент и тем самым противостоит органическому символу. «Образ в сфере аллегорической интуиции — фрагмент, руина... Ложная видимость целостности исчезает» (Происхождение, с. 183). 2. Аллегорист соединяет изолированные фрагменты реальности, тем самым создавая смысл. Смысл этот — заданный, он не выводится из первоначального контекста фрагментов. 3. Беньямин трактует деятельность аллегориста как выражение меланхолии. «Если предмет становится под взглядом меланхолии аллегоричным,