Существует самые разные методы производства случайности. Можно провести различие между непосредственным и опосредованным произво

Первое представлено в живописи движениями, получившими в 1950-е годы известность под названиями ташизм, живопись действия и т.д. Краска на холст наливается или разбрызгивается. Действительность больше не воспроизводится и не интерпретируется; художник практически отказывается от намеренного построения образного целого в пользу раскрытия спонтанности, которая в существенной мере предоставляет построение картины воле случая. Субъект, освободившийся от всех ограничений и правил композиции, в итоге обнаруживает себя перед лицом пустой субъективности. Так как он больше не может обременять себя работой, задаваемой материалом и проблемой, результат оказывается в дурном смысле слова случайным, то есть произвольным. Абсолютный протест против всего принудительного ведет субъекта не к свободе изображения, но к произвольности. Последняя в лучшем случае может post festum трактоваться как индивидуальное самовыражение. Иное дело — опосредованное производство случайности. Это результат не слепой спонтанности в обращении с материалом, а, напротив, точнейшего расчета. Но расчет касается только средств, результат же остается практически непредсказуемым. «Прогресс искусства как процесс изготовления произведений, „делания" их, — заключает Адорно, — сопровождается тенденцией к абсолютной непроизвольности... с полным основанием констатируется соединение технически целостного, полностью „сделанного" произведения искусства с абсолютно случайным» {ЭТ, с. 42). Лежащий в этом конструктивном принципе отказ от субъективного воображения в пользу случайности конструкции Адорно объясняет историко-философски — как реакцию на лишение буржуазного индивида власти: «Субъект осознал утрату своего влияния, утрату своей власти, постигшую его под воздействием вызванной им же к жизни технологии, он превратил этот факт своего сознания в целую программу» (ЭТ, с. 39). Здесь повторяется тот тип толкования, который мы уже встречали, разбирая категорию нового. Адаптация к отчуждению понимается как единственно возможная форма противостояния последнему. Приведенные выше замечания mutatis mutandis действительны и здесь.