Кто-то говорит: в перестройку, когда выбирали народных депутатов. Кто-то вспоминает про Учредительное собрание. А кто-то вообще считает, что единственный пример подлинной демократии на Руси – Новгородское вече.
Если принять эту точку зрения, многое становится ясно.
Подобные народные сходы были и в других древнерусских городах, вот только в Новгороде вече задержалось надолго. Участвовали в нём, как сказали бы сейчас, «активные граждане». Депутатов не избирали – по звону вечевого колокола на площадь бежал каждый взрослый житель, считавший, что его касается напрямую обсуждаемый вопрос.
Как писал историк Василий Ключевский, «На вече по самому его составу не могло быть ни правильного обсуждения вопроса, ни правильного голосования. Решение составлялось на глаз, лучше сказать на слух, скорее по силе криков, чем по большинству голосов. Когда вече разделялось на партии, приговор вырабатывался насильственным способом, посредством драки: осилившая сторона и признавалась большинством».
Иногда собиралось сразу два веча, каждое из которых считало себя правомочным принять окончательное решение. Эти два веча сходились на мосту через Волхов и начинали тузить друг дружку, если только духовенство не успевало предотвратить побоище.
Разве не так разрешился конфликт между президентом и Верховным Советом осенью 1993-го?
Как и в наше время, при всех своих шумных процедурах многолюдное вече, имело гораздо меньшее значение, чем Совет господ. В него входили бывшие посадники и другие представители новгородской элиты. По замечанию Ключевского, «это была скрытая, но очень деятельная пружина новгородского управления». Именно Совет господ предлагал вечу готовые проекты законов, так что активным гражданам оставалось только их утвердить своим голосом – то есть своим одобрительным криком.
К чему же привела эта, как считал Ключевский, «фиктивная демократия»? Государь Всея Руси Иван III прикрыл новгородские вольности ради единого централизованного государства - и такой подход ободрили все соседи Новгорода.
Русский историк Сергей Соловьёв, автор фундаментального труда «История России с древнейших времён» отмечал: «новгородцы в глазах северо-восточного населения являются вечниками – крамольниками, вече принимает значение крамолы, волнения народного».
Падение Новгорода было предопределено исторически и предсказано старцами, наделёнными даром провидения. Преподобный Зосима, основатель Соловецкого монастыря, будучи приглашён на пир Марфой Борецкой, вдовой новгородского посадника, сидя за столом, взглянул на гостей и вдруг прослезился. Когда спросили его, что означают эти слёзы, старец сказал: «Взглянул я на бояр и вижу – некоторые из них без голов сидят».
Так и случилось. Разбив в 1471 году новгородское войско, Иван III приказал главным своим противникам – боярам отрубить головы. Пришёл конец и новгородскому вече.
А ведь изначально Новгород находился в исключительно благоприятном положении.
По мнению Ключевского, «Новгород рано освободился от давления княжеской власти и стал в стороне от княжеских усобиц и половецких разбоев, не испытал непосредственного гнета и страха татарского, в глаза не видал ордынского баскака, был экономическим и политическим центром громадной промышленной области, рано вступил в деятельные торговые сношения и мог вступить в тесные культурные связи с европейским Западом, был несколько веков торговым посредником между этим Западом и азиатским Востоком. Дух свободы и предприимчивости, политическое сознание «мужей вольных», поднимаемое идеей могущественной общины «господина Великого Новгорода», - нигде более в Древней Руси не соединялось столько материальных и духовных средств, чтобы воспитать в обществе эти качества, необходимые для устроения крепкого и справедливого общественного порядка».
Правильно воспользоваться этими качествами новгородцы не сумели. В итоге пришла Москва и покончила со смутами и шатаниями, а заодно и «активными гражданами».