Я пишу это в «День Гнева». Может, сойдёт мне, раз я атеист?
.
Я даже возьму и пойду на крайность: в первых же строках выдам самый перец. Пусть это и будет выглядеть грубо.
Итак.
Подсознательным идеалом позднего Микеланджело было то, что стало в 1520 году протестантством (Художник не мог же быть информирован о делах церкви. Он до всего доходил собственными духовными силами.). Содержание его подсознательного идеала было таково: в рамках католической религии нет спасения даже и в сверхбудущем. Об этом говорят усиливающиеся «к верху» «Страшного суда» (1536–1541) Микеланджело искажения фигур. А там же не грешники, а библейские персонажи! И самый главный – Иисус Христос.
Он же ужасен своей переутяжелённостью членов! Признаемся!
Смотрите, как про это же дипломатично пишет Якимович:
«Формальная структура росписи, разумеется, соблюдает правила соответствующей иконографии: праведники спасаются, грешники погибают навеки. Но если уметь видеть, то нельзя не заметить, что неистовый гигант Иисус Христос, пришедший в мир для окончательного суда, здесь не собирается вникать и разбираться в нюансах. Гнев Господень неумолим. Стилистически этот «гневный Зевс» подобен античному атлету, наносящему разящий удар, но и в данном случае, возможно сработала память о гневных обличениях Савонаролы [1452 - 1498]. Именно этот человек, подобие Лютера [1483 - 1546] и Кальвина [1509 - 1564] в лоне католической церкви, настаивал на том, что среди падших людей нашего мира не найдётся праведных и достойных спасения, и всех ждёт страшное наказание» (Искусство непослушания. М. – Сергиев Посад, 2005-2008).
И дипломатичность, видимо, притупляет сообразительность и не даёт (я так понял) Якимовичу понять те стихи Микеланджело, в которых тот физически ужасным изображает самого себя, а не безнравственное окружение.
К Джованни, что из Пистойи
Я получил за труд лишь зоб, хворобу
(Так пучит кошек мутная вода,
В Ломбардии - нередких мест беда!)
Да подбородком вклинился в утробу;
.
Грудь - как у гарпий; череп, мне на злобу,
Полез к горбу; и дыбом - борода;
А с кисти на лицо течет бурда,
Рядя меня в парчу, подобно гробу;
.
Сместились бедра начисто в живот,
А зад, в противовес, раздулся в бочку;
Ступни с землею сходятся не вдруг;
.
Свисает кожа коробом вперед,
А сзади складкой выточена в строчку,
И весь я выгнут, как сирийский лук.
.
Средь этих-то докук
Рассудок мой пришел к сужденьям странным
(Плоха стрельба с разбитым сарбаканом!):
Так! Живопись - с изъяном!
Но ты, Джованни, будь в защите смел:
Ведь я - пришлец, и кисть - не мой удел!
1512
Мне кажется, что в этом безобразии выражен ужас краха утраты веры в гармонию высокого и низкого.
В конце статьи Эфроса о стихах Микеланджело есть слова, что стихи повели:
«…борьбу с верховным промыслом из-за болезни…» (http://lib.ru/INOOLD/MIKELANDZHELO/efros.txt).
Сказано – о последних стихах. А, по-моему, можно применить и для момента смены идеала с высоковозрожденческого на поздневозхрожденческий, ещё трагико-героический, с надеждой, что можно ещё католицизм спасти (отказ от католицизма это уже следующий идеал, маньеристский, упование на протестантское сверхбудущее).
.
Так мне удастся по крайней мере успокоиться. А то собственная ужасность у Микеланджело вывела меня из себя.
Если я окажусь в будущем не прав, я тут это помечу.
15 сентября 2021 г.