Эта история случилась в незапамятные времена. Служить довелось в поле, жили в бревенчатом домике, который построили "деды" предыдущего призыва, в плане дембельской работы. Рядом бревенчатая же баня (банный день среда), все удобства во дворе.
Время от времени, когда в том была нужда, метрах в 20-30 разворачивалась радиостанция, кажется Р118. Модификации не помню, это не мое было хозяйство, моим хозяйством была РЛС. Не уверен, что фото вверху именно по тому типу автомобиля, на котором она была установлена, но что бензобак был на том же месте, что и на фото, зрительно помню точно. Да и по тому времени станция не самая современная, но ее назначение было вспомогательное.
При станции был штат, всего 2 человека - начальник старшина-сверхсрочник и солдат-срочник. История о том, что как всем известно, несчастья случаются в основном с дембелями, и чем ближе к дембелю, тем риски выше. Объяснить эту мистику не берусь.
Я ко времени дембеля был в должности замкомвзвода, если кто знает, это денежное довольствие на срочной службе 13 рублей + 80 копеек компенсация за отказ от казенной махорки. А 13 рублей - на кино и газировку в увольнении, так считалось (солдату должно было хватать и 3 рублей, ефрейтор получал лишний рубль).
Если на картинке выше 15 копеек - реальная цена пачки, то на 80 копеек можно было купить 267 г махорки, это сколько же самокруток? Если на самокрутку 1 грамм, в день выходит 9 самокруток. Примерно столько и сигарет выкуривают, если не больше.
Нормы на махорку наверняка не менялись с довоенных времен, эти дела курировал сталинский нарком Анастас Микоян. Армия очень консервативная организация, все меняется со скрипом.
Махорка была и у нас, рассыпана в выдвижном ящике одной из тумбочек; когда у курильщиков кончались сигареты с фильтром и деньги на покупку, крутили цигарки.
И был у меня отделенный тоже моего призыва, парнишка себе на уме. Как и с кем он договорился получить ключ от станции, мне неведомо. Разборки понятно были, и кому положено вставили, но мне про то не докладывали. Факт тот, что повадился парнишка ходить на ту станцию и слушать радио. Что именно, на его совести.
По Википедии диапазон приемника Р-118 1-12 МГц, это длина волны 25-300 м, все радиовещательные КВ диапазоны того времени. И питалась та станция от сети, в полевых условиях от агрегата, плюс от щелочных батарей. И это самое главное для сабжа статьи.
Кто-то из 2 недоумков, запасливых не по делу, старшина или солдат, развел злектролит для аккумуляторов и бутылку поставил на самое удобное место, правее места оператора. Если бы электролит был старый, явно бы покрылся выпавшими кристаллами едкого калия, но по законам подлости был свежайший.
И вот приспичило горе-радисту попить, протягивает руку и хлебает из горлышка.
Я в то время был в домике, забегает молодой и дико кричит: ******ов кислоты выпил! Секунды хватило расспросить, что случилось, и понять, что хлебнул электролита для щелочного аккумулятора, других вариантов не было. Серной кислоты для кислотного аккумулятора у нас не могло быть по природе вещей, оставался едкий калий или натрий.
Первая мысль - где взять кислоты для нейтрализации. Уксуса как помню нам на точку не отпускали, причина кажется ясна. Лимонной кислоты для стряпни тоже не предвиделось. Но в замыкаемой на замок для честных людей кладовой наш черпак (черпак это не большая ложка, это повар; черпак называется разводягой, оттого как им разводят еду) хранил продукты, получаемые обычно на 10 дней.
И в каждую поставку, которая менялась по сезонам, всегда входили брикетированные кисели.
Брикеты были жесткие, их можно было грызть, это были своего рода фудбары. (Фудбар - это аварийный рацион питания долговременного хранения, до 15 лет). Для того кладовая и запиралась, чтоб сторонние, которых привозили для всяких дел в дневное время, не крали кисель и сахар, за всеми не уследишь, наш народ днем на станции был, в полукилометре.
Как следует из картинки выше, в состав киселя входила лимонная кислота, именно то, что надо. Рву дверь продуктовой каптерки, хватаю брикет и разламываю его в стандартный бачок 9 литров, заливаю водой, размешиваю, хватаю кружку (350 мл) и выскакиваю на улицу.
Бедолага только добежал от станции, сидит на крыльце и мычит, держась рукой за горло, спрашивать что бесполезно, он и через неделю не говорил, а только сипел. Черпаю жижку из бачка, протягиваю кружку, все без вопросов и ответов, связь в экстремальных ситуациях чисто духовная на уровне подсознания. Единственно, ору "полощи и пей".
Гадать, сколько он успел выпить щелочи, сжег только губы или пищевод + желудок, бесполезно. Он и пьет, ну и хорошо, щелочь нейтрализуется кислотой, так хозяйки пышное тесто для выпечки делают, нейтрализуя пищевую соду лимонной кислотой.
Звоню в гарнизон, в медсанчасть. То-ли это выходные были, отвечает дежурная сестра, вольнонаемная. Спрашиваю, что делать, уже для очистки совести, отвечать полюбому мне, как старшему; объясняю, что солдат выпил крепкий щелочной раствор. Молока, говорит, пускай попьет. Ну спасибо, ближайшая корова в 7-8 километрах, а это самоволка, и 2 часа чтоб обернуться.
Звоню дежурному по части, докладываю о происшествии, тот немедленно едет на дежурной машине. Дорога от части через лес, опушка метрах в 300. Уже через минут 15 машина показывается из леса, так парнишка не стал и ждать, пока его подберут, побежал навстречу, его посадили, машина развернулась и умчалась.
Уже одной заботой меньше, не пришлось на скорую руку с дежурным объясняться. Как уже писал выше, чем завершились разборки и кого назначили виноватым, мне неведомо. Ожог очевидно был не фатальный, парнишка дембельнулся вместе с нами, выписали недели через две. Удивительно до сих пор для меня то, что от меня никаких объяснений (письменных, разговоры не считаются) под протокол не потребовали. Скорей всего, замяли по максимуму. А отделенному шум поднимать и каких компенсаций требовать - не тот случай и не то время. Пострадал по своей вине при нарушении воинского порядка.
Сказалось ли в дальнейшем, также не знаю. Может его таки ангел-хранитель под руку толкнул, когда пить собирался, и дальше губ и языка щелочь не пошла.