Боль которую не залечило время

Моя мама умерла, когда мне было всего двенадцать. Отец женился во второй раз, и в результате неудачного брака родилась я. Муж был малоприятный, но я выросла в любящей обстановке и не принимала близко к сердцу его недостатки.

Мы часто гуляли по Лондону и подолгу бродили по переулкам Чаринг-Кросса. Меня часто водили в театры, на выставки, в музеи.

Эти поездки давали мне возможность общаться с интересными людьми. Я знала, что большую часть времени они проводят в Лондоне.

Но однажды мой муж вызвал такси и уехал. А со мной остался только наш пес. Он был очень привязан к нам.

Едва выйдя замуж, я поняла, что мне нужна собака. К тому же, я твердо знала, где и как ее буду содержать. И, пожалуй, было бы глупо слишком рано заводить питомца.

Другое дело, что мой отец по-прежнему не давал мне разрешения держать собаку. Я не понимала, зачем он так упрямится.

С другой стороны, мне казалось, что после рождения дочери он вряд ли захочет пойти на поводу у своих строгих правил.

«Ты сказала, я женюсь во второй и в третий раз?» – спросил он однажды, глядя на меня почти с ненавистью.

Я в тот момент была готова поклясться всеми святыми, что помню все до мельчайших подробностей, словно это было вчера.

Воистину, можно было подумать, что он заподозрил меня в нечестности и хочет от меня избавиться.

Но я, как могла, пыталась его убедить, что не собираюсь заводить четвертую собаку, но он становился все мрачнее и мрачнее. «Ты сама знаешь, я не могу тебе этого позволить», – говорил он мне.

А потом вдруг за завтраком он вдруг спросил, как я отношусь к своим новым обязанностям.

– Прежде всего, моя дорогая, о браке никогда нельзя говорить за завтраком. И ты должна думать о том, что ты станешь делать, как твоя жизнь сложится после того, как мы поженимся.

Почему же, мой дорогой, неужели это так трудно понять?

– Но я только что вышла замуж, – виновато сказала я.

И тогда он в третий и, наконец, в последний раз спросил, почему я не хочу собаку.

Так прошел мой первый день в Лондоне, в моем новом доме.

Внутри все было очаровательно, начиная с изящной гостиной, где мы с папой сидели и пили чай, что всегда считалось признаком хорошего тона. Все было превосходно.

Я очень любила своего отца. Иногда, когда он меня ругал, я вообще не понимала, за что. Хотя одно время я и понимала, но сейчас… сейчас я уже всё забыла. Не трогай меня. Я тебя не прощу.

– Не прощу за что? – тихо спросил он.

–За то, что ты лишил меня отца, которого я безумно любила.

   Она снова заплакала, но уже легче.

   Дариус сжал пальцы на дрожащих руках Лисс. Забрал девушку с рук, поставил на ноги и провёл по растрепанной голове. Девушка всхлипнула. Дариус нежно обхватил её лицо ладонями и осторожно поцеловал.

-Я любил тебя, поверь, – прошептал он ей в шею, а потом, всё так же легко и нежно, развернул и прижал к себе. – И ты меня любишь. Я знаю. Я видел в твоей крови это доказательство.

Лисс подняла голову и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

–Я скучала по тебе,  – прошептала она.

Дариусу показалось, что он уловил в её голосе немного растерянности, и сам удивился, что, оказывается, любит эту девушку так сильно.

  Целуй, приказал себе Дариос,  целуй её.

Она всхлипнув, поддалась.

Дыхание Лисс стало чаще и неровнее.

Схватив девушку, Дариуса за плечи, он прижал её к себе сильнее, и стал целовать её снова.

Всё тело Лисс жгло от его поцелуев.

Погрузившись в незнакомый, но такой манящий мир запретных ощущений, она отдалась ему.

В этом мире Дариоса она любила так же, как и в их первую ночь, и набрасывалась на него, как на еду, которая в её жизни никогда и не была до этого. Дарил ей чувства, о существовании которых до этого момента не подозревал.

Мужчина не останавливался до тех пор, пока он не почувствовал, что она больше не выдержит и не закричит. И тогда он бросил её на землю и накрыл её собой.

Девушка не закричала, лишь стиснула зубы, чтобы не разрыдаться. Да и что тут было кричать? Её тело, которое до этого вело себя, как следует, теперь заставляло себя слушаться.

Откинув голову назад, Дарил посмотрел в затуманенные слезами глаза девушки.