Добровольное кораблекрушение

В 1951 году Ален Бомбар, тогда всего лишь молодой интерн в булонском госпитале, стал свидетелем последствий кораблекрушения. «Двойная дверь распахивается настежь, и, весьма гордый своей ролью, я выхожу вперед… Этого зрелища мне не забыть никогда! Сорок три человека, наваленные друг на друга, словно растерзанные марионетки, лежали передо мной – все босиком и все в спасательных поясах. Наши усилия не привели ни к чему: нам не удалось вернуть к жизни ни одного. Ничтожный просчет, а в результате – 43 трупа и 78 сирот», – напишет он в своей книге о путешествии. Это потрясение заставило его задуматься над тем, как можно спасти жертв катастроф на море.

Изучив много информации по этому поводу, он понял, что часть кораблей имеет постоянную связь с землей. В таком случае все точно знают, где судно находится во время крушения, и помощь приходит очень быстро, иногда в течение нескольких часов. Но у других (например, рыболовных траулеров) радиосвязь работала с интервалами, вплоть до одного раза в 24 часа, поэтому ни установить, где правильно вести поиски, ни найти пропавших в разумные сроки (а поиски в лучшем случае ведутся десять дней) уже практически невозможно. Однако даже те из них, кому посчастливилось попасть на спасательную шлюпку, умирали в течение трех дней даже при наличии запасов воды. Три дня – слишком малый срок для смерти от голода и жажды, но даже те потерпевшие, шлюпки которых плавали в морях тропического или умеренного пояса, не съеденные акулами и не разбившиеся о рифы, почти всегда гибли за такое короткое время. Этот факт очень удивил Бомбара: оказывается, главными факторами становятся страх, потрясение и отчаяние, из-за которых люди теряют рассудок и даже гибнут. Сохраняя спокойствие и способность трезво смотреть на вещи, они легко могли бы выжить.

Вскоре, испытывая с другом Ваном Хемсбергеном резиновую надувную спасательную шлюпку новой конструкции, Ален Бомбар решил переплыть Ла-Манш. Несмотря на ужасную погоду, все прошло благополучно. В следующий раз, когда они испытывали новый подвесной мотор для таких шлюпок, плавание несколько затянулось: в какой-то момент мотор заглох, а у них не было ни весел, ни паруса, и друзья дрейфовали два дня и три ночи, приспособив вместо паруса чехол от шлюпки. Поскольку длительного путешествия они не планировали, припасов с собой тоже не оказалось. Бомбар попробовал пить в небольших количествах морскую воду (которую, как считалось, употреблять ни в коем случае нельзя из-за опасной нагрузки на почки и слабительного эффекта), тогда как его друг не пил ничего. В конце их выловил рыболовный траулер.

Итог этих приключений (кроме споров с береговой охраной по поводу того, что о выходе судов такого типа в открытое море ничего не сказано) был приятным: возвращаясь, на берегу друзья встретили мецената, голландца и известного специалиста спасательной службы, который был готов профинансировать лабораторные исследования. Ален Бомбар отправился в Институт океанографии в Монако, где и занялся испытаниями и расчетами. Больше всего молодого врача интересовало, как долго человек может прожить, если будет питаться одними лишь «дарами моря». Он знал, что обитающая даже в самом соленом море рыба будет пресной на вкус – и при этом будет содержать много жидкости. Можно ли прожить долгое время, если добывать и питательные вещества, и жидкость из рыбы и того, что легко найти в море? Чтобы ответить на эти вопросы, наш герой потратил полгода на перелопачивание всевозможных источников и различные эксперименты.