А в это время в некой секретной службе в кабинете руководителя специальной операции замигала лампочка вызова на пульте. Хозяин кабинета внимательно посмотрел на мигающий огонёк будто перебирая варианты возможных причин, которые могли заставить с ним связываться. И, решив для себя, что сообщение будет скорее всего нейтральным, нажал на ответ.
- Подконтрольный борт согласно плану декларировал аварийную ситуацию. Однако немедленную посадку не запрашивает. По системе ACARS* доложил в компанию, что на борту умер пассажир: Григорий Моисеевич Гельман, семидесяти девяти лет. Протокол установления смерти подписан сертифицированным доктором. Фамилию доктора не сообщают, но из сообщения понятно, что доктор женщина. В сообщении указано «протокол подписала», хотя это могла быть и опечатка.
- Ещё что-то? - спросил руководитель операции и получив отрицательный ответ, откинулся в кресле.
Было что анализировать. Вместо запланированного ухудшения состояния здоровья конкретного молодого человека на борту самолёта умер пожилой пассажир и в заключение протокол об установлении смерти подписывает совсем не тот врач. Конечно может быть и опечатка в сообщении, но в русском языке глаголы указывают на род, к тому же нужный доктор не должен констатировать смерть ни в коем случае. Потому что задекларированная смерть человека на борту самолёт позволит продолжить рейс до места назначения, а план операции предусматривает совсем иной сценарий. Так что может случиться, что придётся просить содействия соседей, чего делать очень не хочется, но о происходящем на борту самолёта приходится делать выводы только по косвенным признакам. К тому же есть ещё и другие варианты продолжения операции.
И как ответ на размышления хозяина кабинета в дверь постучали и после разрешения вошёл дежурный офицер с сообщением с борта самолёта.
«По косвенным данным объект умер. Возможности обследовать и убедиться лично не было. По информации экипажа на борту оказался другой врач. Установить контакт с Братом не представляется возможным без риска провала операции».
- Ну, что же, - сказал сам себе руководитель операции, - Пока ничего серьёзного не произошло.
Сказал и задумался откуда в мыслях проскочило слово «пока» и нажав одну из многочисленных кнопок вызова, дал команду:
- Нужно немного поднажать.
В кабине пилотов загорелась лампочка вызова и второй пилот ответил диспетчеру:
- Рейс ноль один один два, слушаем.
- Борт ноль один один два, по нашей информации в отношении вашего самолёта имеются серьёзные подозрения о нарушении конвенции по запрещению химического оружия. Мы имеем достаточные основания потребовать приземлиться на аэродроме, - и диспетчер назвал военный аэродром.
Второй пилот показал на навигационном дисплее, введённый им аэродром, которого не было в навигационной базе их самолёта. И показал большой палец, что означало: сам аэродром и условия на нём подходят для выполнения посадки.
Командир знаком показал, что ответит диспетчеру сам и, дослушав сообщение, ответил:
- Следуем согласно плану. Информацию о подозрениях передайте компетентным органам Российской Федерации, которая является членом организации по запрету химического оружия, для проведения необходимого расследования после приземления в порту назначения.
Второй пилот с неодобрением смотрел на своего командира.
- Командир, нам лучше выполнить команду. Нам могут визы аннулировать, если мы не подчинимся.
- Будем летать в Токио, Бангкок, Мале. Тоже хорошие места, - вполне спокойно сказал капитан и не обратил внимание на реакцию своего коллеги. А напрасно.
А в это время в другой секретной службе в знакомом нам кабинете тоже обсуждали поступившую информацию с борта самолёта, летевшего над Северной Атлантикой.
- На борту самолёта умер пассажир - Григорий Моисеевич Гельман, семидесяти девяти лет, гражданин США. К нашей операции не имеет никакого отношения, кроме того, что он сидел на месте шесть «чарли», где должен был находиться охраняемый объект, - и обведя присутствующих взглядом, спросил, - Какие мысли на этот счёт?
На этот раз руководитель операции не стал дожидаться ответа младшего по званию:
- Полагаю, что убийство, если это убийство, а не стечение обстоятельств и несчастный случай, не было запланировано. Скорее всего, как мы полагали, планировалось отравление с тем чтобы вынудить приземлиться на аэродроме недружественной нам страны и разыграть спектакль с использованием боевого отравляющего вещества «коварным» русским агентом. Думаю на борту имеется кандидат в козлы отпущения, которого используют в тёмную и потом предъявят, как агента, который решил раскаяться. Вполне возможно, что это второй пилот, единственный родственник которого сестра которого находится в Штатах на лечении.
- Что у неё? - спросил хозяин кабинета.
- Только, что сообщили, что по мнению наших врачей она здорова, но брат увёз её в Штаты лечиться. Может обычный развод, чтобы выманить денег побольше. Она там уже давно. Но может быть и крючок, на который его подвесили.
- Такой человек в пилотской кабине — это опасно. Мы можем связаться с капитаном?
- Можем, - ответил младший по званию.
------------
*ACARS - система электронных сообщений, при помощи которой экипаж передаёт и получает необходимую информацию от абонентов в любой точке земного шара.