После окончания мною 8-го класса, моя семья переехала в соседнюю Нижегородскую область, и в 9-ый класс я пошел уже в новую школу. И вот здесь на первых же уроках истории, которые, к слову, вела классный руководитель произошел со мной занятный казус.
Я нашел поведение своего нового класса странным, ага, а они соответственно всем скопом посчитали странным меня. А началось все с того, что на втором или третьем уроке я задал нашей Анне Андреевне вопрос. Я даже не помню сейчас, о чем, и какая «история» это была – России или Новейшая, факт тот, что это был самый обычный вопрос, что смешно, по теме урока, без всякой провокации или попытки поддеть/поймать учителя на чем-нибудь. Класс взоржал – не засмеялся, а именно заржал, и так искренне, как будто это была отличная кавээновская или на худой конец петросяновская шутка (да, тогда в 1994-ом, шутки Евгения Вагановича еще были смешными.
Сама классная руководительница, напряглась, заметно удивилась, но ясно и подробно ответила на мой вопрос, потратив минуты две-три. Реакция класса меня, надо сказать, сильно удивила – я даже не понял в чем, собственно, дело, вопрос не был смешным, дефектов речи у меня нет… Ситуация повторилась еще пару раз, в течении последующих дней, что опять же было для меня странно – вопрос учителю, смех класса. Но я потихоньку впаивался в коллектив и тут-то все и разъяснилось.
Оказывается, у них это было не принято – задавать учителю вопросы, вот так номер. И если для меня, пришедшего из другой школы это было нормой – то для моего нового класса, это было очень странно. Вскоре они к такому моему поведению привыкли, но все равно считали мои самые обычные вопросы и попытку вступить с учителем в диалог (подчеркиваю, диалог, а не спор), оригинальной, нелепой, но вполне уместной и одобряемой эскападой- выпендрежем. Всем это даже на нравилось – учитель отвлеклась на ответ, «никого не трогает», время урока идет, часики тикают – красота. Потом меня даже просили специально занять учителя, но я так никогда не делал – с подготовкой, все у меня получалось спонтанно, экспромтом.
И я пытался объяснить своим новым одноклассникам (на, пожалуй, неудачно) что для меня-то это не попытка выдвинутся, а обычное нормальное поведение.
В моей старой школе именно так преподавал историю, с моего пятого по восьмой классы замечательный учитель Юрий Петрович. Не зазубривание «от сих до сих», а понимание, анализ текста. Он постоянно отвлекался на посторонние и близкие темы, но при этом и программу успевал дать полностью. Даже школьников, не очень интересующихся историей, географией и краеведением (а таких подавляющие большинство), он мог заинтересовать и самое главное – Юрий Петрович как-то незаметно (возможно, это даже не было его целью) учил класс задавать вопросы и получать ответы. Важно – не спорить с учителем, а вести с ним адекватную, конструктивную беседу. Отчасти за это я и полюбил саму историю – для меня важно всегда было не просто получить информацию, а понять почему произошло то или иное событие.
А вот моя новая классная руководительница вела уроки в совсем ином формате, поэтому я оказался для нее почти «Enfant terrible», ну вот, не привыкла она к таким. Хотя учитель она была (и есть до сих пор) вполне сильный, хороший и адекватный. Как классную руководительницу мы ее тоже всегда любили, и я сохранил о ней только положительные воспоминания, да отрицательных и не было, что для некоторых учителей редкость. При этом Анна Андреевна была отнюдь не мягка и даже недоговороспособна – строга, назойлива и несносна, но в разумных пределах. А вод диалоги на ее уроках (до моего появления) как таковые исключались.
Каждый ведет уроки по-разному, но все-таки больше знаний я получил благодаря своему первому учителю истории – Юрию Петровичу. С его необычными, как выяснилось для меня позднее методами. И при этом, что интересно, он был убежденным и непоколебимым коммунистом – много кто в 90-ом году открыто презирал Горбачева? А в 1991–ом критиковал Ельцина? Юрий Петрович уже тогда был, оказывается, прав – так сейчас думает большинство, а вот скажите об этом когда вы один против всех. Как раз в 1994 году я и видел его в последний раз. Искренне надеюсь, что он до сих пор жив (вряд ли уж работает, но кто знает), возраст у него должен быть уже почтенный.