"А между нами снег" 127 / 126 / 1
— Хочешь, я буду называть тебя Мариам всегда? — прошептал Родион, глядя на девушку.
Его глаза горели, руки тряслись.
— Хочу, — Мариам встала на колени прямо на кровати, подняла руки вверх, сомкнула ладони, потянулась грациозно и прошептала: — Слава Аллаху, он услышал мои молитвы.
Речь Мариам иногда была непонятной. Она много лет прожила в чужой стране, и чаще разговаривала там по-арабски. Но Орловскому и не нужно было её понимать. Он как завороженный смотрел на юное тело, извивающееся по грубой холщовой простыне.
— Эта одежда, — Мариам кинула к его ногам платье, в котором работала, — и эта подстилка…
Она вытащила из-под себя простыню и тоже бросила на пол.
— Всё это не подходит для моей нежной кожи. У меня от всего этого язвы на теле.
Мариам подошла близко к Орловскому, покрутилась перед ним. Он дышал прерывисто, то и дело поглаживал грудь в районе сердца.
Даже не в очень светлой комнате Орловский заметил ссадины на спине и груди девушки.
— Я позабочусь, — прошептал он и вылетел из комнаты.
На следующий день жена Родиона собирала свои вещи. После ночного разговора с мужем приняла решение, что им больше не по пути.
Шёлковые простыни, которые принесли в каморку к Мариам, были не лучшего качества. Но она так радовалась им! Замоталась в одну и долго так лежала. С того дня вытирать ненавистную пыль не выходила.
Узнав о том, что Орловский старший расстался с женой, стала мнить себя хозяйкой. Налево и направо раздавала приказы. И её слушали.
Орловский звал её к себе два раза в неделю. Она танцевала перед ним до тех пор, пока тот почти терял сознание. Утром Мариам выскальзывала из-под одеяла и шла в чём мать родила в свою каморку. К причудам бесстыдницы уже все привыкли. О том, что дом Родиона Орловского погряз в разврате, стало известно очень быстро.
Сам Родион Орловский как будто сошёл с ума. То и дело он удивлял то управляющих, то адвокатов, которые после пропажи Павла Ивановича оформляли земли и владения Покровского на имя Орловского.
Богдан стал захаживать в отцовский дом чаще. Слуги перешептывались между собой. Когда он встречал Мариам, стыдливо опускал голову.
Он завидовал отцу. После того, как узнал, что Лиля жива, стал чаще о ней думать. Его жена Катерина, от улыбки которой раньше замирало сердце, давно стала противна настолько, что он всё чаще не ночевал дома.
Воспоминания о поездках с Лилей во Францию, о том, как она там блистала в шляпках, о её нежном теле, о её характере беспокоили Богдана. Теперь он как будто смотрел на всё сверху и корил себя за то, что сделал с бедной Лилей.
Идея вызволить её из арабского плена пришла неожиданно и не покидала долгое время. Что отсрочить оформление документов на владения Покровского Богдан выкрал часть бумаг и сжёг их во дворе. Никто не видел, что это сделал он, а проблем из-за этого у отца стало очень много.
Свой отъезд Богдан не афишировал. Он просто собрал вещи и исчез. Пропажа сына при этом не очень-то и беспокоила Орловского. Он по-прежнему был очарован Мариам, был зол на адвокатов и вообще стал меньше думать о своих делах.
На всякий случай Богдан перед отъездом записал всё, что помнил из рассказов Мариам: имена, названия городов и события, что происходили там. Записал и то, что выкрал отцовские документы. Свои воспоминания о Лиле писал мелким почерком: много и подробно.
Изначально он должен был сопровождать отца, но тот решил, что искать Лилю не станет, поскольку это займёт много времени и сил, а Родиону из-за проблем с сердцем всё чаще требовался покой.
Примкнув к арабскому каравану в качестве врача, Богдан отправился на поиски Лили. Но до неё он так и не добрался, вскоре после отъезда, его тело привезли к дому Орловского. Богдан умер от какой-то инфекции. Эта болезнь покосила половину арабского каравана. Торговцы даже не успели покинуть Россию. Вместе с телом отцу вручили дневник и личные вещи сына.
Смерть сына стала для Родиона Орловского последней каплей. Он сошёл с ума. Всеми делами начала заниматься Мария Савишна.
Узнав о тяжёлом положении в семье Орловского, Иван Григорьевич решил выйти из тени. Просто появиться так, словно он и не пропадал вовсе.
Рыжебородый, давно ставший другом Ивану, поддерживал это решение. А Олег Павлович всё рисовал планы спасения Лили, но мало что делал для этого. Интерес к приключениям пропал. Да и мысли о Лиле стали чаще надоедать, чем как раньше радовать и заставлять сердце биться сильнее.
Продолжение тут
Все мои рассказы тут