Глава 9.
- Пойдём, — сказал я, взяв протянутую руку жены.
- Куда ты, туда и я, — ответила нежно она.
Мы направились в спальню.
Вера сбросила с себя халат и подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу, а потом тряхнула головой.
- Чем ты сегодня занимался дорогой, почему не отвечал на мои звонки? Не считая любви, естественно, — дополнила Вера с обворожительной улыбкой.
- Ты так же прекрасна, как и в молодости,- прошептал я, наблюдая за движениями жены.
- Почему ты не чувствуешь, — хотелось ей крикнуть на весь дом, — что за эти несколько месяцев я стала другой. И те слова, над которыми я раньше надсмехалась, такие, как верность и доверие, теперь стали для меня «остры».
Потом она отошла от окна и направилась к кровати, где уже раздетый лежал Костя. Она легла, закрыв, глаза и ощутила себя совершенно обессиленной.
Я потянулся к ней, пытаясь заключить жену в объятия.
- Нет, — прошептала она, — не сегодня, я очень устала.
Тогда я положил свою голову ей на плечо, и тоже прикрыл глаза.
- Но если ты хочешь? – неожиданно прошептала она.
- Давай в другой раз, — согласился я.
- Её отказ меня даже не ранил, — подумал я, как это было, последнее время.
Вера лежала, проводя своим пальчиком по своим губам. Я посмотрел на жену и накрыл её своим телом. И как только она стала вскрикивать, вслед за этим просить меня, а потом посылать вслед ругательства, я понял, что мне никто никогда не будет нужен, кроме моей жены.
Все-таки у меня взыграло, мужское начало, и я сделал, это так мягко и ласково, почти извиняясь. Правда, поведение Веры мне показалось подозрительным, но она всё равно была чувствительная и как будто бы раскаивалась в чём-то.
На рассвете, я проснулся от того, что кто-то меня тряс за плечо и что-то шептал мне на ухо. Я спросонья не разобрался, даже испугался.
Это была Вера.
- Ты чего не спишь? – спросил я, переворачиваясь на другой бок, спиной к ней.
Но рука Веры была настойчива, и она попыталась меня перевернуть обратно к себе.
- Как ты не понимаешь, что я тебя люблю всем сердцем, — страстно шептала она мне на ухо, — ты победил, и я тебя снова люблю, и никого кроме тебя.
- Могла бы об этом сказать, когда я проснусь, — сказал я и сел на кровати, а потом стал, что-то бормотать, не открывая глаз. Но она прикрыла своей ладонью мои уста.
- Прости, но я не могла это держать до утра у себя внутри, — зевая, прошептала она, — эту хорошую для тебя новость. А теперь я хочу спать. И ни чего сейчас мне не говори.
Затем она перевернулась на бок и сразу же провалилась в сон.
Я встал и пошел к умывальнику, умылся, зашёл на кухню, достал из холодильника остатки «дичи» и стал ковырять её вилкой, отправляя небольшие куски в рот. Потом, поставил чайник на плиту и убрал остатки мяса в холодильник.
Когда был готов чай, я налил его в чашку и присел к окну. С колотившимся сердцем я сидел и обдумывал слова жены: «ты победил, и я тебя снова люблю, и никого кроме тебя».
- А до этой победы, — размышлял я, почёсывая затылок, — видимо проходили соревнования, под девизом: кто победит»? Странно это всё было слышать из уст жены.
Я уже лет пять, как бросил курить, но сейчас мне просто необходима одна сигарета, что бы разобраться в этом ребусе. Я отправился в прихожую, там всегда была припрятана пачка сигарет для гостей. Отыскал её, достал щелчком пальца из пачки сигарету, размял её и сунул в рот. Снова отправился на кухню, долго искал коробок со спичками. А когда нашел, прикурил её и не стал идти на балкон, просто подошел к окну и раскрыл его настежь. Дым сигареты заполнил всю кухню и стал проникать во все уголки квартиры.
Мне было больно и хотелось кому-то всё рассказать, о женщине, которую любил, целую вечность и люблю до сих пор. О жене, которой верил. И та которая устроила «соревнование», а потом бросилась в объятия моего лучшего друга. О жене, которая ещё днём фальшиво интересовалась моими делами.