26 октября 1978 г. патрульный самолет Орион вылетел с авиабазы Адак на Аляске и направился в юго-западном направлении. Перед экипажем поставили стандартную задачу - патрулирование заданной территории и разведка.
Американцы вели патрулирование близ берегов Аляски и пытались понять, есть ли поблизости советские подводные лодки либо какие либо другие войска. Чтобы сэкономить горючее, один из четырех двигателей отключили, что стало роковой ошибкой. Когда двигатель включили, он загорелся.
У летчиков оставалось два варианта. Первый - это лететь далее, но в таком случае взрыв был неминуем. Второй - приземляться на воду. Командиру экипажа Джерри Григсби удалось совершить невозможное - он сумел посадить самолет прямо на бушующие волны. В момент посадки у Ориона оторвалось правое крыло, а на втором крыле взорвались оба двигателя. Вот как описывал ситуацию пилот Эдвард Кейлор:
Перед тем, как самолет затонул, летчики успели спустить на воду два спасательных плота. На них погрузились 13 человек. Еще двое – командир экипажа и борт-инженер погибли в бушующих волнах. Разместившись, летчики сразу же начали подавать команду бедствия. На их спасение сразу же отправились два военных саомолета США, подводная лодка и военный корабль. Туда же направились и судна советского флота - сторожевой корабль, атомная подлодка и рыболовецкий траулер «Мыс Синявин».
Но и американские и советские корабли находились от потерпевшего крушение Ориона слишком далеко. Спасти летчиков они явно не успевали. Ближе всех к терпящим бедствия оказалось советское рыболовное судно -траулер «Мыс Синявина», поэтому надежда оставалась только на его экипаж. Вдобавок, капитан судна Александр Арбузов считался одним из самых опытных на Дальнем Востоке.
«Мыс Синявина» добрался к месту крушения Ориона через 12 часов. К этому моменту пилоты уже потеряли надежду на спасение, а один из плотов, где находились 10 человек, начал тонуть. Состояние летчиков было критическим. Большую часть времени летчики занимались тем, что пели песни, чтобы не уснуть. Из 13 летчиков, советские моряки успели спасти десятерых. Еще трое к моменту прибытия траулера скончались от переохлаждения.Забрав выживших и погибших, судно взяло курс на Петропавлоск-Камчатский. Но вскоре в небе над океаном появился американский военный самолет.
Соединенные Штаты всеми силами не хотели, чтобы их летчики оказались на нашей территории, поэтому они выслали еще один Орион, который выкидывал фальшснаряды по ходу движения траулера, дабы тот сменил курс и шел в сторону американской военно-морской базы В этот момент наши моряки даже подумали, что их начнут бомбить. Однако сбить с курса советское судно не удалось. На помощь «Мысу Синявина» подошел советский боевой корабль «Ретивый» с зенитно-ракетными комплексами на борту и американцы ретировались.
Однако на этом конфликт не закончился. К советскому траулеру подошел сторожевик «Чермиз» американских ВМС и потребовал, чтобы советское судно следовало на базу США. За отказ подчиниться американцы даже угрожали применить оружие. Только когда между «Мысом Синявина» и американским кораблем всплыла наша подводная лодка, тогда уже американцы перестали настаивать и отстали.
В Петропавловске-Камчатском пилотов госпитализировали, а спустя несколько дней переправили в Японию для передачи американским военным атташе. Об истории чудесного спасения летчиков написала вся заокеанская пресса. Русских моряков назвали героями, а президент США Джимми Картер отправил телеграмму капитану траулера, в которой поблагодарил за спасение американских пилотов.
От советского руководства Арбузов получил медаль за спасение утопающих, а также выволочку за недальновидность при проведении операции - не попытался вытащить американский радиобуй, который представлял ценность для советских военных.
Тем временем пилоты Ориона буквально забрасывали советских моряков письмами благодарности. Они не раз просили организовать встречу со своими спасителями, но любые контакты с пилотами и их родными экипажу траулера запретили. Правительство США и лично президент осыпали их государственными наградами, но морякам их так и не вручили.
После распада Советского Союза говорили, что мол почта работала плохо и награды затерялись. Однако почта у нас работала хорошо, а награды не вручили по политическим причинам.