Если ребенок вырос в неполной семье, то он, как правило, не избалован. Потому что мать днями на работе. Не до баловства.
Много разных обязанностей у такого ребенка. Неважно, мальчика или девочки. Мать ушла – и хозяйство на детских плечах. Многое нужно сделать. Особенно в деревне.
Например, натаскать воды. Посуду в чашке помыть. Раз в неделю – избу в порядок привести. Сварить свиньям корм и натопить печь. А еще уроки сделать.
Такой ребенок видит, как мать старается. Как ей тяжело.
В таких условиях выросла женщина. Они с матерью-одиночкой из одного села перебрались жить в другое. Потому что там школа была – средняя. И у матери появилась возможность устроиться на работу. Девочке исполнилось годика два – они и переехали. Им добрые люди помогли. Ведь добрые люди всегда есть, слава Богу.
Обустроились хорошо. Тянули вдвоем скромное свое хозяйство. Мать работала, маленькая девочка управлялась в избе.
У них был поросенок, с десяток кур, хороший дворовый пес – охранник. И полосатая серая кошка. Огород - обязательно.
Годы шли, и девочка пошла в десятый класс. Что ее впереди ждет? Какая судьба? И мать беспокоилась. Ей хотелось, чтобы дочка жила хорошо, в достатке и в спокойствии. Чтобы не было бесконечной деревенской работы и заботы.
В деревне как? Вечно что-то делаешь. Не потопаешь – не полопаешь. Так говорят. И тогда она решилась на очередной переезд. Продала избу и отправилась в город.
Дело было на закате советской власти, когда доживали свой век социальные гарантии.
В городе устроилась на работу дворником, и через несколько месяцев выделили служебное жилье – небольшая комната в коммунальной квартире. Снова добрые люди помогли. И началась новая жизнь – городская. Не сытая, конечно. Трудная и с проблемами. Только не было деревенской заботы.
Девочка закончила школу. Поступила в техникум. Начала работать. Затем заочно институт.
За это время ее мать умудрилась побывать челноком – возила на себе издалека тяжелые тюки с товарами. И продавала. Всячески деньги зарабатывала. И состарилась рано. Износилась, как говорится.
Девочка стала женщиной. Вышла замуж. И больную мать не оставила. По годам не старенькую, а просто изношенную. Высохшую, но жилистую.
Пошли внуки. Народилось двое. И мать помогла ребятишек поднять. Эти годы, вероятно, были самыми радостными в ее жизни. Потому что в тепле. И голодать не надо. А еще покой. Нет тревог и нет забот. И своя квартира – не коммуналка. И милые внуки под боком. И зять замечательный. Дочь профессию получила, и ей на работе платят. Все хорошо, все чудесно.
Внуки подросли и нашли свои жизненные дороги. А бабушка совсем состарилась. И Бог наградил ее: жила тихонечко, без болезней, и разум сохранила.
А дальше произошло невероятное. Старенькая женщина скончалась. И ее дочь обнаружила документы. Не документы, а бумажку – почти истлевшую. Оказывается, что мать у нее была не родная, а приемная.
Когда она жила еще в первой деревне, на порог старушки-соседки подбросили ребенка. Ехала ночью машина. Кто-то вышел и положил на крыльцо сверток. И в окно постучал.
Старушка хотела отдать подкидыша куда-то. Но молодая женщина взяла ребенка к себе. Поэтому и переехала в другую деревню, чтобы секрет сохранить. Выждала время – и переехала.
И посвятила жизнь ребенку. Не своему ребенку.
Видимо, очень боялась, что тайное станет явным. Очень боялась. А вдруг приемная дочь заартачится? Вдруг скажет: «Ты мне не родная. И пошла ты подальше»? Любую строгость, любую требовательность – в штыки. Вдруг? Поэтому и молчала.
Каково было вынести весь этот груз на себе? Получается, что жизнь отдала ребенку, которого кто-то темной ночью положил на чужое крыльцо.
И вот она сидела и плакала. А затем знаете, что сделала? Порвала эту истлевшую бумажку и сожгла на старом блюдце. На том блюдце, которое они когда-то с мамой вывезли из деревни – в новую городскую жизнь.
Настоящую святость никакая бумажка не замутит. На то она и есть - святость.