Главному калибру крейсеров мешает та же высотка, что и имперским артиллеристам, поэтому с воды поддерживают десант

Вот слева панорама бухты. Справа у мыса на воде корпуса кораблей, ведущих огонь по берегу. А пушки то в деле явно малокалиберные. Батарея, которую, надо понимать, атакуют, молчит, поскольку противник в непростреливаемой зоне. Главному калибру крейсеров мешает та же высотка, что и имперским артиллеристам, поэтому с воды поддерживают десант, атакующий на берегу позиции подразделения охраны. В средней части залива, прямо к причалам движется несколько паровых катеров. А изза левого мыса показался сторожевичок Имперской береговой охраны. Судя по всему - атакует крейсера. Как раз он со своим слабеньким стволом им на один залп. - Возница, замедлить движение! Мужики, я приехал. Мне в левую заднюю дверь. - Гошка понял, что со сторожевика могут не видеть готовящуюся высадку в порту, а ведь именно оттуда наверняка есть сухопутная дорога к батарее. Вагончик чуть замедлился, и соскок прошел безболезненно. Несколько шагов пробежал по инерции и остановился. Уже светает. Для сигнальщиков он как на ладони. Замахал, встав лицом в сторону сторожевика, кепкой и носовым платком, поднёс к глазам бинокль. Есть подтверждение готовности к приёму! "Атакуйте десант в порту. Командор Куксин" . "Принял. Атакую десант в порту. 287", - прочитал он через оптику бинокля. Правильно. Бортовой номер написан крупно. Читается. И видно, как кораблишко ложится в циркуляцию, огибая островок. Ну вот, теперь можно догонять своих. А что творится в бухте? С кораблей неприятеля взлетают сигнальные ракеты. Утихает стрельба на позициях береговой батареи. Нет, отсюда не слышно, но дымки и цветочки разрывов перестали появляться, и противоминная артиллерия прекратила выплёвывать снаряды в сторону берега. Десантные лоханки, не достигнув причалов, разворачиваются. Налётчики, кажется, передумали и засобирались домой. Не ждали видно, что сторожевик так быстро сюда доберётся. Наверняка приняли его за авангард ударной крейсерской группы. А вот и попутный вагончик. Тоже под завязку набит вооруженными мужчинами. Придётся хорошенько разбежаться, чтобы впрыгнуть на подножку. Отчего-то Гошка уверен, что возница придержит лошадку, а крепкие руки едущих в бой мужиков, подхватят и не дадут ему сорваться. Еще даже не доехали, как ахнул артиллерийский залп. Потом ещё. От трёх до пяти выстрелов в минуту. Это уже не противоминная, по звуку похоже на стовосьмидесятки. *** Своих отыскал без труда. На пристани ему сразу сказали, что электрики за шестым пакгаузом. Там они и оказались, распределённые по водоотводной канаве лицом в сторону причалов, атака по которым так и не состоялась. Только занял место на левом фланге - команда выдвигаться к продолжающей огонь батарее. Шли цепью по обе стороны железнодорожного полотна, а за ними в полукилометре следовали неплотными колоннами сукновальщики и стеклодувы. Пока дошли - окончательно рассвело, утихла стрельба. От артиллерийских позиций прибежал посыльный, цепь стянулась в сторону дороги и пропустила вагончик с медиками. А потом Гошка увидел поле боя. Убитых относили на площадку перед складом боепитания, раненых после оказания первой помощи увозили куда-то вглубь острова. Пользуясь тем, что на батарее собралось около четырёхсот человек, комбат использовал их на разборке завалов и повреждённых перекрытий. Нагружая очередные носилки, Гошка ломал голову над вопросом, что чурсайцы забыли на этой батарее. Они ведь разбойники, живут добычей. В их кораблях он легко опознал давно знакомые "Чиганы" и "Тарио", спроектированные, будто специально для пиратских действий: налететь, схватить, удрать. Они ведь даже порт атаковали лишь тогда, когда затормозилась атака батареи. И ушли при первой же попытке противодействия с моря. В общем, кажется, его творческий отпуск слегка завершается. Тут по основной "специальности" намечается задачка. Так что, извинился перед мужиками, отложил в сторону лопату и двинулся в сторону штаба батареи.