Отец «нашел» сыну учительницу, которая может научить играть на гитаре. У мальчика, когда ему исполнилось десять лет, мечта появилась – петь под гитару. Как, например, Виктор Цой. Или Владимир Высоцкий.
Может, и отец помог этой мечте сформироваться. Записи ставил, рассказывал. Говорил, что гитара – самый демократичный инструмент. Его миллионы слушают. И будут слушать.
А еще немного рассказал о городском романсе. И о том, как цыгане играть умеют – заслушаешься.
В музыкальную школу решили не ходить. Потому что там много «лишних» предметов. А ребенку надо только одно: инструментом овладеть. Чтобы техника появилась, которую впоследствии развивать можно. А что касается музыкальной культуры – то это дело наживное.
Мать отцовскую идею всячески поддержала. Даже пылко поддержала.
И вот купили инструмент. И мальчик начал ходить к учительнице музыки. Правда, его смущало, что Цой и Высоцкий - «дяденьки». А тут «тетенька». А еще отец не показывал ему артисток, что на гитаре играют. «Кто знает, может, они есть», - подумал десятилетний ребенок.
Дело пошло. И примерно через два года учебы он научился наигрывать какие-то композиции. И аккомпанировать себе. Ему тогда полюбились песни Макаревича.
В новогоднюю ночь спеть для родителей – милое дело. И для гостей, конечно. Мальчик играет и поет, а все – подпевают.
Примерно в это же время сменили инструмент. Тот, старый, видимо, был примитивным. Может, качество у него плохое.
Новый инструмент – новые возможности. Мальчик под руководством учительницы заучивал пьесы для игры на гитаре. И блистал на школьных творческих вечерах.
Примерно на третий год учительница вдруг отказалась с ним заниматься. Может, устала. Кто знает? Наверное, ей жалко было тратить свое свободное время.
И тогда мальчик продолжил занятия, только самостоятельно. Не так, конечно, как с учительницей. Но все-таки. Дело медленно продвигалось. Но самое главное позади. Играть он уже мог.
Затем началась юность. И в студенческие годы он был в центре молодежной компании. Потому что возьмет гитару и споет. А голос был неплохим. Слушать можно. Или подыграет. Ребята поют, а он играет.
Особенно девушкам нравилось. Они к нему так и льнули. Одна из них очень – прильнула. И они поженились на пятом курсе.
Началась семейная жизнь. И профессиональная.
В зрелые годы гитара была заброшена в угол. Потому что не до нее. Компании нет, и девушек завлекать-развлекать не надо. Молодость пролетела. Изредка достанет – в какой-нибудь праздник. И сыграет, что помнит. А помнил - мало. Время имеет свойство – уносить наши навыки в прошлое.
Но он помнил свою учительницу. Рассказывал, как она умело с ним занималась. И еще был благодарен отцу за его инициативу: «Если бы не он, я никогда бы не научился играть». И вспоминал, с какой нежной настойчивостью «батя» уговаривал его постичь музыкальные премудрости. Ну, и мама тоже – поддержала. Хорошо иметь таких родителей, которые беспокоятся о развитии детей.
Своего сына он отдал в плавание. Потому что одного «музыканта» в семье достаточно. Пусть парень хорошо плавает. И закаляется.
Как-то встретил мужчину. Они были знакомы. Этот мужчина – младший брат учительницы музыки. И мальчик часто его встречал. Придет на урок – а братец там. У сестры. Своими делами занимается – не мешает.
Разговорились. И «гитарист» с благодарностью вспоминал те годы. И учительницу, и отца, конечно.
А братец вдруг взял и сказал, что его отец был любовником учительницы музыки. Именно тогда между ними страсть была. А через два года – на третий – страсть закончилась. Сгорела. Поэтому сестрица с ним заниматься и прекратила.
Когда бывший гитарист шел домой, то чувствовал, что у него голова закружилась. Даже на скамейку присел. Пришел домой. Ходил по комнате, и слезы, гадкие и какие-то противные, сами текли из глаз. Очаровательная сказка рухнула. И про трогательного папочку, и про удивительную учительницу. Вот почему отец настаивал на музыке. И вот почему через два года уроки прекратились.
Вспоминал улыбку отца, когда он забирал сына после уроков. И улыбка казалась ему теперь змеиной. Мальчик сидел в комнате, разбирал музыкальную пьеску – разучивал. А папа и учительница на кухне разговаривали об его учебе.
Душа болела. Ныла. Было обидно и за себя. И за маму. Не нужно было отцу ничего – никакой музыки. Притворство все это.