Надо сказать, что барон Роман Фёдорович фон Унгерн-Штернберг смотрится довольно экзотически на фоне подавляющего большинства своих «коллег по белому движению».
Ведь большая часть деятелей белого движения официально была за «ценности Февраля», за «Национальное собрание», за «непредрешение». Правда, многие белые на самом деле являлись консерваторами и выступали если не за абсолютную, то за конституционную монархию. Но это все было неофициально, о таких вещах открыто старались не говорить. Бывали исключения (Дроздовский, Келлер или Дитерихс в 1922 году), скорее подтверждавшие правило.
Тогда как барон Унгерн был просто махровым черносотенцем с восточным уклоном, причем даже не пытался свои убеждения как-то скрыть. В 1921 году, при вторжении на территорию Советской России, Унгерн открыто «поднял на щит» имя «Императора Всероссийского Михаила Александровича».
Желание возродить повсеместно монархию отчетливо прослеживается не только в мемуарах очевидцев, но и в «деловой переписке» Унгерн-Штернберга. Рассылая письма представителям восточной знати, барон прямо выдвигал идею о создании обновленного монархического «Срединного государства».
«Народы Азии издавна составляли Серединное государство...» (с) Письмо Унгерна Ару-Харчийн-вану, 1921 год. С. Кузьмин. Барон Унгерн в документах и мемуарах.
В письмах Унгерна встречается актуальное по сей день выражение «гнилой запад». Впрочем, ничего удивительного: данное словосочетание появилось ещё в девятнадцатом веке, в период споров между западниками и славянофилами. Барон был ярым противником всех революционных течений, называя «большевиком» даже Сунь Ятсена (что спорно). И в обращениях к знати он постоянно «стращал» их «западными идеями».
«Государства крепли своими монархами и их верными помощниками — аристократами. У нас, аристократов, одна идея, одна цель, одно дело — восстановление царей...» (с) Первое письмо Унгерна Палта-вану, 1921 год. С. Кузьмин. Барон Унгерн в документах и мемуарах.
Замысел Унгерна был глобален: никакой независимой Монголии, но огромная азиатская империя. Строительство которой можно было бы начать и с Монголии.
При этом идеи Унгерна носили крайне религиозный оттенок и четко разделяли «добро» (монархия, традиции, вера, обычаи) и «зло» (революции, большевизм, демократия, буржуазия). Да-да, при всем своем фанатизме, барон не любил как социалистов, так и либералов, презирал буржуазию. Более того, Роман Федорович считал, что именно «эффективные менеджеры» доводят страну до революции.
А царь ему виделся эдаким «стержнем справедливости», посредником, который решает противоречия между классами. А раз Запад «сломался» (поддавшись либеральным идеям), значит «спасение» должно появиться на Востоке. Такое вот у барона было мировоззрение.
На практике это всё, конечно, не сработало. Барон-монархист и его идеи о «возрождении Срединного царства» потерпели крах. Но и по сей день Унгерн остается популярным деятелем у правых. Возможно, именно благодаря своей «идейности». Впрочем, есть и иные мнения. Например, историк В.Ж. Цветков предполагал, что Унгерн лишь «прекрасный актер, искренне, убежденно игравший роль «непобедимого белого князя», несущего прагматичной Европе некий «Свет с Востока». Его поведение во многом диктовалось обстановкой...» (с) В.Ж. Цветков. На сопках Монголии. Белое дело барона Унгерна
Может и так. Хотя, на мой взгляд, поведение Унгерна не особо напоминает поведение «актера». Да, это был «ультраконсерватор и ретроград», но убежденный, уверенный в существовании своих идеалов...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем You Tube канале. Читайте также другие мои каналы на Дзене:
О фильмах, мультиках и книгах: Темный критик.
О политоте, новостях, общественных проблемах: Темный политик.