Можно ли отличить книгу, написанную до ковида, от книги, появившейся на свет после того, как мы узнали о коронавирусе? Думаю, да.
Вынужденная закрытость, замкнутость, законопаченность, которую нас вынуждают принять как норму, неизбежно скажется на содержании и форме новых текстов. Неважно, появятся или не в описаниях защитные повязки и приборы, замеряющие температуру тела, совещания в режиме онлайн и наполовину заполненный зрительный зал. Талантливый автор интуитивно чувствует, как меняется мир вокруг и эти озарения не могут не возникнуть в стихах, романах или пьесах.
Книга Натальи Осис «Солнечный берег Генуи» написана до пандемии – чтобы понять это, не нужно быть литературоведом. «Солнечный берег…» - результат замысла, родившегося в те времена, когда считалось естественным состояние полёта – и не только в лайнере на высоте десять тысяч метров. Состояние полёта владело нами и на земле, когда мы искали место, где будем или захотим быть счастливы.
С этого признания начинается книга Осис:
«…кто имеет право рассказывать о счастье?
В мои шестнадцать у меня были только книги, лампа на письменном столе, крепкий чай и бабушка. На дворе стояли девяностые, по улицам ходили бандиты, помада из коммерческого ларька казалась несбыточной мечтой, но мечтать хотелось вовсе не о ней, а о том, как можно куда-то поехать, как вокруг будут люди, которые тебя понимают и, может быть, даже любят, – большие, красивые, счастливые люди… И это будет счастье, счастье».
А дальше в жизни автора, словно в классическом романе, неожиданно появится любимый мужчина, который не сразу будет идентифицирован как любимый, появится Италия, Генуя и начнётся повествование. О привыкании к чужому и коррекции ментального зрения, об эмиграции как науке приспособления, наставниками в которой могут быть кто угодно: соседи, коллеги, владельцы кафе или уличные проститутки.
Можно забыть что угодно – правила игры в подкидного дурака или ПДД, таблицу умножения или таблицу Менделеева, выученный иностранный язык, свой адрес и мобильный телефон. Можно даже забыть – никому не советую! – день вашей свадьбы. Но вот чего мы никогда не забудем, так это формулы, мимоходом брошенной Пушкиным:
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Какой же русский не любит быстрой езды и не любит спорить с солнцем нашей поэзии. Как это – счастья нет? На этом свете нет – а на том? Почему покой? Не хотим покоя! Что это ещё за воля?.. И так далее, и тому подобное.
Поначалу нам кажется, что Осис выбрала тот же путь. И только перелистывая последнюю страницу, понимаем: даже не соглашаясь с Пушкиным, автор принимала и признавала его силу, его правду. Никто не отнимет у нас «наше незаслуженное, шальное, безответственное русское счастье». Особенно хорошо понимаешь это на чужбине. Даже если она стала тебе вторым домом.
Где бы мы не жили, даже лишившись всех наших достижений и преференций, мы сохраним – или найдём заново – покой и волю.
А между началом и финалом книги мы прочтём, как ориентироваться на улочках Генуи, чем отличаются гастрономические пристрастия русских и итальянцев, как правильно пить кофе и делать покупки в Италии и ещё о многом, многом, многом, ради чего и стоит посещать разные страны.
Это лёгкое, радостное и воодушевляющее чтение. Непонятно только, как назвать придуманный Осис жанр. Сентиментальный путеводитель? Автобиоэтнографические очерки? Самый простой выход нашли в издательстве «Редакция Елены Шубиной» - открыли новую серию «Русский iностранец». В случае с Натальей Осис очень точное определение – русский взгляд на иноязычный, иноустроенный мир, взгляд доброжелательный, пытливый, слегка ироничный.