Сделать то, чего никогда не делал — открытие, жить полностью по-другому — подвиг. Нагваль Модест
Жизнь — нора, по которой приходится ползти наперегонки, чтобы сделать свой путь немного легче, за счёт тех, кто рядом, таких же ползунов. Нора, потому-что жизненный путь строго фиксирован и регламентирован, чтобы ненароком свободомыслящий не оказался на поверхности, почувствовав запах свободы.
Все делают одно и то же. Выживают, как могут, как научили, и не видят никакого просвета в жизни, ведь нора она такая — беспросветный тоннель, без начала и конца. Двигаться в одном направлении — вот и весь удел, в ней очутившихся ползунов.
Нора подсовывает свои примеры для подражания и все они заставляют только упорно двигаться дальше в ней, без остановки, отдавая все силы на эту возню. Нора владеет ими безраздельно и бесповоротно, окутав их умы своими затхлыми запахами ложных удовольствий — приманок на пути движения.
Жизнь в норе фиксирует восприятие только на ней самой. Ведь куда ни глянь, всюду она — хотя и предстает в разных завлекательных образах, путая следы. Ползи, не ползи, всё равно приходится жить под этим гнётом, ведь по сути, все границы находятся не снаружи, а внутри каждого ползуна.
Каждый свою нору несёт в себе, свою фиксацию на этой самой ползучей жизни, ничего не видя и не слыша, только следуя установленному маршруту. И не важно, кем установленному. Надо ползти, отдавая всю энергию, без вопросов.
И вот только, если заползешь в определенный тупик, или вдруг выглянешь из норы и нарвешься на ослепительный мир, вот тут эта самая фиксация и начинает ослабевать, ведь восприятие узнало о том, что нора — не единственное, приемлемое место для жизни, — есть что-то еще. И это что-то, совсем другое, хотя и не совсем новое, а забытое старое. То, что знал еще в детстве, но забыл, поглощенный вечным принужденным ползанием.
Это не свет в конце тоннеля, это свет вообще, — отсутствие границ, возможность жить по-другому, возможность получать новые восприятия жизни, возможность управлять своим восприятием. Путь к Свободе, через тернии, которые есть отголоски ума, создающие эти самые тернии. Они такая же часть иллюзии, как и она сама вся.
Свобода воспринимать — свобода воспринимать свои иллюзии. Они не лучше и не хуже других. Они часть того, кто их воспринимает, и, он, уже, знает об этом…
Андрей Притиск (Нагваль Модест) ©