В год выхода музкомедии «Матрос с «Кометы» ее буквально разгромил журнал «Искусство кино»: «Четыре автора трудились над сценарием этого фильма: П. Градов, К. Минц, Е. Помещиков и Г. Романов. К сожалению, работа авторского коллектива не оказалась плодотворной. Сценарий лишен интересных, привлекательных характеров, он построен на изрядно надоевшей, шаблонной схеме. …
За этим каркасом ничего нет — ни глубины чувств, ни поэзии. Ничто не выдаст в героях фильма людей духовно интересных, живущих запросами своего времени, заботами своей страны. Как и авторы сценария, постановщик картины меньше всего думал о внутренней наполненности образов, о жизненной логике поступков героев — поэтому в персонажах нет живой искры, они не живут, не действуют сами по себе, а представляют, следуя указке драматургов и режиссера.
Поза, наигрыш — вот что, к сожалению, отличает игру основных исполнителей — и даровитого артиста эстрады Глеба Романова (Сергей Чайкин), и студентки ВГИКа Татьяны Бестаевой (Лена), и В. Сошальского (директор клуба), В этом повинен прежде всего постановщик фильма. Его пристрастие к внешней эффектности, «нарядности» кадра, к ложной красивости мизансцен толкает актеров на игру статичную, прямолинейную, однообразную. Кажется, будто режиссер, как в моментальной фотографии, усадил исполнителя на фоне раскрашенного холста, заставил его принять соответствующую позу, сказал: «Спокойно, снимаю!»— и актер застыл. Именно такое впечатление производят многочисленные кадры, где героям надлежит проявлять тс или иные чувства.
… Молодой советский матрос. Молодая советская спортсменка. Что общего у них с образами, которые выдаются в фильме за образы нашей молодежи? Разве можно в конфетном красавчике узнать волевого, решительного моряка, горячего мечтателя, смелого советского парня, а в своенравной «обольстительнице» — простую советскую девушку, студентку?
Трансформация произошла нс только с образами центральных героев. Большое место в фильме занимает показ Всемирного фестиваля. Но как выглядит он на экране? Изумительным проявлением самых искренних чувств дружбы и солидарности молодежи всего мира был московский фестиваль. Незабываема взволнованная атмосфера этой встречи, ее сердечность, ее теплота. Однако не дух праздника, не высокий, благородный смысл единения молодежи всех стран света передает режиссер И. Анненский — его увлек калейдоскоп пестрых зрелищ, сменяющихся картинок балов и танцев. Фестиваль явился для режиссера лишь поводом для того, чтобы блеснуть размахом постановки, её пышностью. За сверканием фейерверков, аляповатой роскошью декораций и стремлением к «оригинальной» подаче концертных номеров исчезло главное: содержание фестиваля, его значение.
И не случайно поэтому в картине так резко разнятся инсценированные кадры и документальные, снятые на самом фестивале. Много раз видели мы в кинохронике открытие фестиваля, проезд делегатов разных стран по улицам Москвы, торжественный парад на Центральном стадионе в Лужниках. И снова и снова смотришь эти кадры с огромным волнением, потому что в них воплощены радость, красота самой жизни, сила молодости, дружбы, счастье мира. А фестивальные эпизоды, снятые на киностудии, примитивны, убоги по содержанию. Ведь нельзя игрой разноцветных огней, обилием пестрых красок заменить драгоценные впечатления, высокие чувства, которые охватили душу каждого участника незабываемого праздника юности. … перед зрителем то и дело возникают кадры, напоминающие раскрашенные картинки, дурные, безвкусные репродукции. Как можно богаче, роскошнее! — этот принцип постановщик осуществил по-своему последовательно. …
… фильм музыкальный. Но режиссер не последовал хорошим традициям, которые найдены нашими мастерами в этом жанре. Музыкальные номера, как правило, слабо связаны с сюжетом фильма, не помогают выражению чувств и мыслей героев. Не очень удачна музыка О. Фельцмана: в картине мало хороших песен, запоминающихся мелодий.
Новая картина будет зачислена по тематическим признакам в разряд «фильмов о современности». Как же — действие происходит в наши дни, герои — молодые советские люди... Но по самой сути своей, по характеру образов, показанных на экране, фильм довольно далек от современности, от богатой, разнообразной, творчески насыщенной жизни советского народа. Последние годы принесли нашей кинематографии немало настоящих удач, образцов искусства горячего, эмоционального, проникнутого духом времени, его высокими, благородными идеями. И жаль, что в этот стройный хор свежих, звонких голосов нет-нет, да и ворвется диссонансом подобное произведение» (Игнатьева, 1958: 122-124). Нашел в архиве журнала "Искусство кино" киновед Александр Федоров, 2021