Найти в Дзене

В окошко он увидел, как два человека дернули его калитку, намереваясь войти

Потом жена умерла. Говорить стало не с кем. И Карп Семенович замкнулся и одичал. В момент одичания речь его приобрела какую-то причудливую странноватость. Во-первых, из нее напрочь исчезли глаголы.
Во-вторых, Карп Семенович начал придумывать свои особые слова.
Вот некоторые из них: «гляденыши» и «огрызки» – все, кто младше десяти лет; «гниды» – ласковое слово; «сявки» – женщины и собаки; «дурра-млять» – связующее слово; «мозга» – хвалебное слово; «осранцы» – все, кто старше десяти лет.
В окошко он увидел, как два человека дернули его калитку, намереваясь войти. Один – стройный, высокий, бородатый, в белой кепке. Другой – маленький, худенький, с игрушечной машиной в руках и в кепочке, украшенной пером из вороньего хвоста (перо подобрано с оль- хового куста в лесу).
был. Карп Семенович, недовольно бурча под нос, вышел навстречу непрошеным гостям как
Вот что на нем было: домашние тапочки на босу ногу, спортивное трико с пузырями на коленях, клетчатая рубаха навыпуск, не закрывавшая и напо

Потом жена умерла. Говорить стало не с кем. И Карп Семенович замкнулся и одичал. В момент одичания речь его приобрела какую-то причудливую странноватость. Во-первых, из нее напрочь исчезли глаголы.
Во-вторых, Карп Семенович начал придумывать свои особые слова.
Вот некоторые из них: «гляденыши» и «огрызки» – все, кто младше десяти лет; «гниды» – ласковое слово; «сявки» – женщины и собаки; «дурра-млять» – связующее слово; «мозга» – хвалебное слово; «осранцы» – все, кто старше десяти лет.
В окошко он увидел, как два человека дернули его калитку, намереваясь войти. Один – стройный, высокий, бородатый, в белой кепке. Другой – маленький, худенький, с игрушечной машиной в руках и в кепочке, украшенной пером из вороньего хвоста (перо подобрано с оль- хового куста в лесу).
был. Карп Семенович, недовольно бурча под нос, вышел навстречу непрошеным гостям как
Вот что на нем было: домашние тапочки на босу ногу, спортивное трико с пузырями на коленях, клетчатая рубаха навыпуск, не закрывавшая и наполовину бугристый в складках живот, и пупок, в котором без труда мог уместиться кулачок двухгодовалого младенца.
Коричневую от загара лысую макушку Карпа Семеныча уже отметили первые капли роси- стого пота. День обещал быть очень жарким, несмотря на то что солнце недавно взошло.
Весь вид Карпа Семеныча демонстрировал минимум дружелюбия и гостеприимства. ряк? – Скажите, пожалуйста, – спросил Игорь вежливо, – здесь живет Карп Семенович Чиби-
– Нет, – ответил Карп Семенович Чибиряк, не моргнув глазом, – здесь не живет Чибиряк! Воцарилась неловкая пауза.
– Ну да, – понимающе улыбнулся Игорь, – я вас понимаю. Действительно, как может не
жить К. С. Чибиряк в доме с табличкой: «Здесь живет К. С. Чибиряк»? Глупость какая-то, ведь правда?
– Огрыз с тобой? – на вопрос вопросом ответил Чибиряк. – Что?
– Гляденыш, – говорю, – дурра-млять!!
– Со мной... И еще один завтра приедет...
– Гляденыш или осранец? – деловито спросил Чибиряк.
– Осранец! Ох, какой осранец! – уверенно сказал Игорь. Он стал понемногу понимать язык аборигена.
– Не! – сказал Чибиряк. – С еще одним осранцем – не-е!
– Понимаю, – сказал Игорь, – два осранца хуже, чем один.
– А ты мозга! – уважительно сказал Чибиряк. – Через дорогу... – Что?
ряк. –Круглыйдомчерездорогу–сявка...Зойка...гнида...млять-дурра!–прорычалЧиби-
Игорь понял.
Через дорогу они действительно нашли то, что искали: домик, похожий на резной тере- мок, и радушную бабу Зою, очень обрадовавшуюся внезапным постояльцам.