«Помни, что нет тюрьмы, страшнее, чем в голове».
Виктор Цой «Стань Птицей»
Множество дней я провёл в скитаниях по дикой долине. В особенно жаркие дни я спасался от невыносимого зноя в компании деревьев. Лес дарил мне прохладу.
Заходя в тенистые просторы царства зверей, я мгновенно оказывался в ином мире. Я чувствовал, как вся моя мысленная суета замирает, сменяясь смиренным молчанием. Удивительно, насколько даже самая маленькая рощица влияет на человеческое мировосприятие…
Лес — это пристанище спокойствия и тишины. Даже металлический лязг комбайнов во времена жатвы растворялся в безмолвной гармонии города деревьев и зверей.
Я выбирал ровную поляну, садился, опираясь спиной на могучий ствол застывшего мудреца, и наслаждался пением ястребов, парящих высоко в небе. Ветер играл листьями молодых берёз, тени переливались, будто водная гладь, и всё было таким живым и загадочным…
Я мог сидеть так несколько часов кряду — замерев в совершенной неподвижности — и в какой-то момент лес начинал принимать меня за «своего». Бабочки облепляли мои плечи и голову, назойливые мухи ползали по ногам, а любопытные ласки подбегали ко мне так близко, что я запросто мог бы поймать их одним резким движением. Звери меня совсем не боялись, а потому я мог воочию наблюдать за естественным движением жизни, в котором чувствовалась высшая гармония мира.
Каждую секунду окружающее пространство вокруг менялось, сохраняя при этом свой изначальный вид. И во всей этой неизменной переменчивости была заключена суть леса: движение в неподвижности… Или «У-вэй», как это называют некоторые китайские философы.
Но то было днём… А ночью лес преображался до неузнаваемости, становясь похожим на декорации для мистических сказок Гоголя. Безмолвный покой обращался тревогой и пугающими шорохами. Каждый звук ночного леса начинал нашёптывать пугающие слова ведьминым голосом, пробуждая первобытный страх. Всюду мерещились угрожающие фигуры, будь то дикий зверь, потревоженный леший, кощей или же коварные сирены, пожирающие заблудших путников, и каждую секунду чувствовалось присутствие подкрадывающегося со спины врага.
Первое время мне казалось, что этот страх непобедим. Ведь каждый вечер с приходом сумерек я начинал испытывать одно и то же тревожное предчувствие опасности. Но проведя несколько месяцев в диких условиях и полном одиночестве, я заматерел настолько, что в какой-то момент страх полностью исчез. Я заметил, что тревога рождается вольным сознанием, и что её легко победить одним лишь правильным намерением, с помощью усилия обуздав свои мысли. Страх — в конце концов, понял я, — это спущенная с поводка собака, которую всю жизнь дрессировали во всём искать причины для страха.
В итоге я провёл множество ночей, созерцая такое чуждое для многих людей зрелище, как дикий ночной лес. Воистину, человек не знаком с собой, если никогда не ночевал в лесу, в одиночку.
***
Современный человек настолько привык к кирпичным стенам, защищающим его от внешних угроз и неудобств, что возвёл такие же стены и в своём сознании. А между тем, настоящий мир простирается за пределами уютной квартиры и привычного образа существования. Подлинный смысл человеческой жизни заключён в духовном росте, а он невозможен без взаимодействия с дикой природой и размеренного уединения.
Как и свойственно человеку, большую часть времени моя жизнь казалась мне полнейшей неразберихой. И каждый прожитый год лишь порождал всё новые и новые вопросы, ответы на которые я по ошибке искал во внешней среде. Но проведя в лесу несколько месяцев, я почувствовал, как всё встаёт на свои места. Каждое событие моего прошлого превратилось в закономерный опыт, который будто умелый гончар и слепили из костей и плоти меня — таким, какой я есть. И я понял, что для того, чтобы увидеть чудо, не обязательно нырять в кроличью нору. Достаточно развить в себе способность обращать внимание на малое. Ведь чудо, это вовсе не философский камень, или возрождение из мёртвых, нет. Чудо это рассвет и закат. Чудо — это жизнь вопреки трудностям, и смиренная смерть с улыбкой на губах. Чудо во всём и везде, но чтобы его увидеть, необходимо настроить своё сознание на правильную частоту. Ведь только тогда можно почувствовать гармоничный ритм вселенной. И живя в лесу, я научился этому великому навыку. И всё, что меня окружало, обратилось истинным чудом.
Мне достаточно было посмотреть на ночное небо, и все мои вопросы исчезали, подобно тому, как исчезает тьма с приходом света. Чтобы прикоснуться к чему-то божественному, мне не нужно было идти храм. Лес был моим храмом. Также не было нужды и в божьих посредниках. Моим посредником выступал разум. Бог жил внутри меня и глядя на ночное небо, я видел его лик. Воистину это была прекрасная картина…
***
Однажды меня застиг врасплох мощный ураган. Ветер настолько неожиданно нагнал племя чёрных туч, что за одно мгновенье мягкий солнечный денёк обратился грозным предвестником бури. В какой-то момент я даже оторопел и не поверил своим глазам, настолько быстро поменялась погода.
За считанные секунды в небо взмыли клубы пыли и тополиного пуха, и всё это закружилось в водовороте хаоса. К счастью, я уже успел разбить палатку на окраине пролеска. Дождя всё ещё не было, а потому я бродил по округе, наслаждаясь капризами стихии, и дожидался катарсиса. В какой-то момент я услышал громкий треск.
— Молния, — сразу же подумал я. Но подбежав к источнику шума, я обнаружил рухнувшее дерево: будто могучий колосс, огромная ракита лежала в десятке метров от моего лагеря. Вокруг были разбросаны ветки, ствол разворотило на миллионы маленьких щепок.
В небе буйствовала стихия, а деревья сыпали тысячами листьев, рисуя завораживающий и в то же время пугающий пейзаж. Тут же, громким неожиданным раскатом извинилась за задержку гроза, и яркие вспышки, одна за другой стали озарять хмурое вечернее небо.
***
Вскоре ветер утих. Воздух был наполнен первородной наэлектризованной мощью и запахом пыли. Я бродил вокруг лагеря и оценивал свои шансы на выживание, если я не перенесу палатку подальше от деревьев. А в небе тем временем Зевс с каждой вспышкой набирал темп. И вот, сверкает уже совсем рядом, периферическим зрением я вижу каждую вспышку — молнии светят фиолетовым цветом.
«Катарсис», — подумал я, и сразу же услышал приближающийся шум.
Ураган закончился так же внезапно, как и начался, а на смену ему примчался проливной холодный дождь.
В тот день я обрёл знание: каждое событие, ровно, как и каждая «пустая секунда», таит в себе частичку великой истины. Я вижу эту истину повсюду, но не умею выразить словами. Да и вряд ли это возможно…
Знание закрадывается в мою память и прячется в одном из её тёмных коридоров. Я знаю, — в нужный момент оно себя проявит.
А сейчас, я утомился и хочу спать. Я забираюсь в палатку, которая стоит на прежнем месте, и несколько минут слушаю, как неподалёку шевелят своими ветками-руками огромные ракиты. Затем мои глаза тяжелеют и закрываются. С неба льются слёзы природы, а внутри меня теплится тишина, и я засыпаю под эту прекрасную колыбельную сладким сном младенца.
