16+
Аннотация к книге "Черный феникс. Академия Хилт"
Я не понимала природу этих ощущений, но впервые чувствовала себя цельной. Как будто наконец получила то, чего мне не доставало.
«Меня, — подсказал кто-то внутри, — ты получила меня - черного феникса, хранительница».
Автор книги Настя Любимка
***
Пробуждение было приятным. Во-первых, оттого, что рядом находилась мама, которая гладила мне волосы, нежно касалась моих щек и пела колыбельную. Прямо как в детстве.
Во-вторых, меня наполняла невероятная энергия, теплая, родная и… долгожданная?
Я не понимала природу этих ощущений, но впервые чувствовала себя цельной. Как будто наконец получила то, чего мне не доставало.
«Меня, — подсказал кто-то внутри, — ты получила меня, хранительница».
Память обрушилась лавиной, заставляя меня зажмуриться. В голове пронеслись все события, которые случились за последние… а сколько дней?
«Два, — подсказал все тот же голос. — Ты провела в беспамятстве два дня, хранительница».
Я понимала, что не сошла с ума. Пусть в это сложно поверить и проще списать все на сумасшествие. Голос в голове — прямое тому доказательство. Вот только я отчетливо помню, как менялось мое тело, как я боролась, и выдумкой все это было не назвать.
«Кто ты и почему зовешь меня хранительницей?» — спросила мысленно.
«Потому что ты и есть хранительница. Но не я тот, кто должен тебе все объяснить. Мы поговорим позже, твоя мама волнуется».
И мне пришлось подчиниться. Не потому, что хотела. А потому, что голос был прав: мама волновалась. Она звала меня, а я не слышала ее и безучастно смотрела перед собой. Моргнула, показывая, что просто задумалась, и тут же крепко обняла маму.
— Как же ты меня напугала, — прошептала мамочка, — Риша, солнышко мое...
— Прости, — выдохнула я ей в плечо и зажмурилась.
Но мама была бы не мамой, если бы быстро не взяла себя в руки. Да, она чуть всхлипнула, сильнее прижалась ко мне, но тут же отпустила. Осторожно погладила по голове, утерла невольные слезы и посмотрела серьезно. Так, как умела только она.
— Прости меня, детка. Я о многом должна тебе рассказать.
— Подожди, — остановила я ее и резко села. Тело отозвалось гулкой болью, но быстрой, словно просто затекло, а не избивали меня как боксерскую грушу. — Не могу понять…
Я разглядывала маму и не верила своим глазам. Нет, она вряд ли вылечилась за эти два дня, но стала выглядеть иначе.
Мертвенная бледность куда-то ушла, щеки порозовели, однако напрягло меня совсем не это. Щеки! Откуда у мамы такие щеки! Изменился ее вес! Мама всегда была как щепка. Болезнь никого не красит. Изнуряющая, долгая, неизлечимая.
Когда кровь дурная, ничего не поделаешь…
Лишь отсрочить… нам удавалось только отсрочить и как-то, смирившись с диагнозом, жить... Но сейчас… Каким образом за два дня мама если не вернула почти нормальный вес для женщины ростом в сто шестьдесят семь сантиметров, то явно приближалась к нормальной отметке? Раньше она весила едва тридцать пять килограмм!
— Риша, я почти здорова, — видя мои метания, отозвалась мама. — И пусть мне не вернули моего иллами тьмы, но магия свободно струится по телу.
— Иллами? — выцепила я незнакомое слово.
— Феникс, твой феникс — иллами тьмы. — Мама смотрела на меня напряженно. — Вы уже успели познакомиться?
— Представиться друг другу, почти.
— Хорошо, значит твой иллами мудрый и позволил мне самой тебе обо всем рассказать.
И она замолчала, явно подбирая слова.
Я не торопила ее. Глупо торопить. И так ясно, что я не просто Марина Иваненко, а какое-то иное существо, судя по всему, вообще не с Земли. Как и моя мама точно не Раиса, а… как там мужчина говорил, Равьела? Наверняка ей очень тяжело дается истина. Но я подожду, мне явно некуда торопиться.
— Что ж, начнем с главного. Я — старшая дочь рода Вольного Ветра, семнадцатого по старшинству в нашем мире, который зовется Тантерайт. Всего великих родов тридцать. Мое истинное имя — леди Равьела Амарель тер Винд тан Аргхарай.
Абалдеть просто! Я уставилась на маму как удав на кролика. Как она вообще это все выговорила?
— Вижу, ты впечатлена, — усмехнулась мама. — А теперь по порядку. Приставка «тер» в моем имени указывает род, от которого я веду свое начало, приставка «тан» указывает на семейный статус — если он есть, то называется фамилия мужа.
— А второе имя? Оно указывает на предка?
— Верно. Таковы правила именования. Амарель была моей прабабкой, очень талантливой хранительницей.
— Значит, ты замужем.
Я вздохнула. Нет, я в курсе, что дети не из капусты берутся.
Но мама никогда не обсуждала со мной моего отца. Эта тема не то что была запретной в нашем доме, однако маме становилось физически плохо, когда она заговаривала о нем. А потому я никогда ее не расспрашивала.
— И да и нет, Риша.
— Как это?
— Все очень сложно. — Мама потерла переносицу. — Пятьдесят три года назад я вышла замуж за твоего отца. Это был договорной брак. Так принято между высокими родами.
Сказать, что я опешила, значит не сказать ничего. Пятьдесят три года назад? По паспорту моей маме всего тридцать восемь лет! Я всегда считала, что она родила меня на третьем курсе вуза, а отец, позабавившись с доброй и красивой девчонкой, просто бросил и ее, и приплод любви. Меня то есть. А так как я родилась болезненной девочкой, то маме со мной поначалу пришлось очень тяжело, я даже в школу пошла не как все дети — в шесть-семь лет, а в восемь.
Мамин взгляд был понимающим и вместе с тем извиняющимся.
— Мне сто восемь лет, детка.