Я позволил своему голоду думать о моем милом друге самое худшее.

Хэл и Джордан остановились в номере-люкс Германа Мелвилла. Когда я впервые встретил эту пару, я был поражен тем, насколько дружелюбными они казались. За едой они держались за руки под столом, как молодожены, чего на самом деле не было. Джордан и Хэл открыли магазин подержанных книг в Вильямсбурге, Бруклин, который назывался Carpe Librum, что в переводе с латыни означает «захватить книгу». Именно Джордан приобрела большую часть приобретений Франклина благодаря своим эксклюзивным связям. Она арендовала помещение на воскресной ярмарке антикварной книги и любезно пообещала продать мне мою книгу Джона Стейнбека «Зима нашего недовольства».

Хэл встал, выдвинул два стула справа от Джордана, и мы сели. После того, как мы поблагодарили его, Эль потянулась за последней выпечкой на подносе. Я поднял ногу, чтобы пнуть ее, как она сломала миндальный рог пополам и протянула мне половину.

Я позволил своему голоду думать о моем милом друге самое худшее.

Хэл сказал: «Мэг, есть ли признаки Рэндалла, пока тебя не было?»

«Я бы хотел, чтобы мы были с ним». Я посмотрел на Вайолет. Ее взгляд проследил за пламенем одной из свечей. Она была настроена на другое измерение.

Хэл Иннес работал на издателя, который приобрел права на рукопись у фонда Ф. Скотта Фицджеральда. Хэл будет человеком, переписывающим «Наследницу и свет» в книжную форму - очень престижное задание. На прошлой неделе Эль подслушала ссору Хэла и Франклина. Хэл хотел остаться в люксе Фитцджеральда, а не в Мелвилле. Франклин не отступил. Люкс Ф. Скотта Фицджеральда определенно принадлежал Рэндаллу МакФи.