Элль пришлось бросить наши сотовые телефоны внутрь. У библиофила было строгое правило обедать с мобильными телефонами - не надо.

Стол с мраморной столешницей «этажерки» стоял рядом с французскими дверями из свинцового стекла, ведущими в столовую. На столе стояла конусообразная викторианская цветочная корзина. Несмотря на то, что время ужина было уже давно, нам с Элль пришлось бросить наши сотовые телефоны внутрь. У библиофила было строгое правило обедать с мобильными телефонами - не надо.

Мы вошли в комнату, и Элль прошептала: «Похоже, мы как раз к сеансу».

Вайолет Холлингсворт села в один конец стола. С свечей в канделябрах перед ней капали реки пчелиного воска. Несмотря на то, что в комнате было 80-е, Вайолет все еще носила цыганский платок. Мои мысли вернулись к нашему жуткому чаепитию. Может быть, воронья змея была предвестником судьбы Рэндалла МакФи. Не мой. Я вздрогнул, и Элль вопросительно взглянула на меня. Я бы никогда не позволил испуганной кошке Элль, что я верил в приметы - плохие или нет.

Франклина Холлингсворта, владельца Библиофила и мужа Вайолет, не было за столом. Он сидел между двумя витиевато украшенными витринами из красного дерева с сувенирными шкафами, увенчанными разнообразным сэндвич-стеклом. В ракушках не было фарфора - только книги. В каждой комнате «Библиофила», за исключением ванных комнат, было как минимум два запертых ящика с книгами. На одной из редкостных вещей стояла небольшая настольная лампа, освещавшая блестящую лысую голову Франклина. Лампа была прикреплена к толстому оранжевому удлинителю, ведущему на кухню. Красновато-серые пучки волос взметнулись над его ушами. Своими тонкими усиками он напомнил мне мэра Манчкинленда. И в чисто библиофильском стиле Франклин носил очки в круглой проволоке. В правой руке он сжимал позолоченный том в тканевом переплете, а в левой - незажженную трубку. Гости библиофила, За исключением Рэндалла МакФи, они сидели по обе стороны стола из красного дерева длиной восемнадцать футов, увенчанного изящным бельгийским кружевом. Я нашел бегуна в ящике на чердаке. Ночная выдержка в моем сверхсекретном отбеливающем зелье вернула ему первоначальный молочный оттенок.