Читатель «Московских историй» КФТ вспоминает о Кунцевском районе, а точнее, о Рабочем поселке, куда его семья переехала в отдельную квартиру из коммуналки на Лужнецкой набережной, и о тех временах, когда МКАД была еще просто дорогой, а кинотеатров «Минск» и «Брест» не было и в помине.
Собственно, словами и мелодией этой песни сказано всё:
Ах, как хочется вернуться,
Ах, как хочется ворваться в городок
На нашу улицу в три дома,
Где всё просто и знакомо, на денёк.
Где без спроса входят в гости,
Где нет зависти и злости — милый дом,
Где рождение справляют
И навеки провожают всем двором.
В 1964 году мы переехали в новый кирпичный дом на окраине города. После огромной коммунальной квартиры на Лужнецкой набережной в небольшой трёшке с собственным узковатым балконом было просторно, светло, чисто и очень безлюдно. В ней было и умиротворяюще тихо в промежутке между грохотом вагонных колёс, скрипом тормозов и посвистыванием электричек. Дом выходил фасадом на улицу, которая шла параллельно железной дороге, метрах в трёхстах от неё. Почти напротив дома находилась одна из платформ железнодорожной станции.
Между улицей и железной дорогой ещё долго (лет пять, точно) жил своей жизнью частный сектор: огороженный штакетником участок, деревянный дом с хозяйственными постройками, куры и и прочие добрые и вкусные животные. Воду жители сектора брали из водопроводной колонки, стоящей на той стороне улицы, напротив нашего подъезда. Через десятки лет на этом месте построят бетонное здание многоуровневой стоянки автомобилей и, чуть раньше по времени и левее, - высокое стеклянное здание колхозного рынка.
Немного смущаясь названия станции - «Рабочий поселок», - на вопрос знакомых о том, где мы живём, отвечали коротко: в Кунцево! Этот район и правда назывался Кунцевским. Перейдя по шпалам через рельсы минут за двадцать можно было дойти до станции метро "Молодёжная". На самом деле, это был анклав между Можайским шоссе, "железкой" и МКАД, бывшей тогда просто дорогой.
Что-то из того времени можно увидеть и сейчас в фильме «Берегись автомобиля», начиная со сцены, когда милиционер ОРУДа (Жженов), просит Деточкина (Смоктуновского) взять на буксир заглохший служебный мотоцикл. И далее - сцена проверки документов рядом с Мотелем и сцена погони на шоссе и на "ромашке" (новомодные в то время съезды-заезды с и на шоссе с сопредельных транспортных улиц-магистралей).
Это было время, когда ещё не построили кинотеатры «Минск» и «Брест», а на месте 66-го квартала была пересечённая местность. Когда строился 95-й квартал и возле платформы «Сетунь» скапливались перед шлагбаумом машины и ждали пока пройдёт поезд. Когда ещё работали рынок и баня на Сетуни, рядом с платформой было пожарное депо, в кино ходили в летний кинотеатр «Ландыш» и в Клуб ВИЛСа на Толбухина и зимой заливали каток на стадионе «Искра».
Тогда "Горбуновка" (общепринятое тогда наименование группа жилых домов на ул. Горбунова), была фронтиром Города и по бетонному мосту легко можно было попасть в Область, а именно к прудам, заросшим осокой и рогозом и далее - к стрельбищу в Ромашково или в Немчиновку.
В Сетуни в ту пору градообразующим предприятием был ВИЛС (Всесоюзный институт легких сплавов). Много лет спустя его посетил генсек, товарищ Брежнев Л.И., к этому визиту была приурочена сдача нового корпуса. ВИЛСу улица Толбухина обязана всем: тогдашним парадным видом фасадов домов, магазинам, клубом, cтадионом «Искра», детским садам и школе № 800, которую начали строить ещё до войны.
Как-то в литейке на ВИЛСе случилась беда, и один человек погиб. Тогда ещё было принято прощаться "всем миром". И если перед подъездом какого-то дома прохожий замечал лежащие на асфальте еловые ветки, он знал, по какому поводу они там лежат. Рабочего из литейки провожали от его дома до завода. Люди шли по улице Неделина под звуки страшной музыки духового оркестра с непокрытыми головами. Так тогда провожали в последний путь.
Мы же были молоды, и грустные мысли быстро вытеснялись более важными проблемами школьной жизни.
О прошлой жизни КФТ: "Звуковой фон моих детских воспоминаний - гулкие удары парового молота".