В громогласном лошадином ржании утонуло ржание членов тайного собрания.
— Горыныч, гаси экран, а то место расконспирируем, — вытирая выступившие от смеха слезы, потребовал Иван.
— Неплохо бы этого Афоню к нашим делам припрячь. Смекалистые люди нам очень даже ко двору. Ну об этом потом, а пока, ребятушки, прикройте-ка дверки поплотнее, — ласково проворковала Баба Яга, — охрану проверьте. Дела мы сейчас будем решать серьезные, для чужих ушей не предназначенные.
Бывалый посмотрел на Балбеса, тот молча встал и пошел к выходу. Жестом подозвав группу рогатых качков, обвешанных браслетами и «гайками», Балбес ткнул пальцем в дверь:
— Чтоб ни один комар не пролетел.
— Какой базар, шеф? — Рука, испещренная наколками, которые просвечивали даже сквозь густую шерсть, плотно прикрыла створки.
— Можно начинать? — обратился Чебурашка к царю.
— Приступай, — кивнул головой Иван.
Министр финансов залез с ногами на кресло, дабы его ушастую голову
могли видеть все:
— Прежде чем мы приступим к серьезным вопросам, предлагаю по-
быстрому утрясти текучку. Возражений нет?
Возражений не было.
— Возникли трудности с сырьем. Медовухи не хватает. Бортники цену
стали ломить несусветную. Прибыли падают. Что делать будем?
— Ну, это по нашей части, — зашевелился Бывалый, — братков пошлем. Разъяснительную беседу проведем. Как положено: с чувством, с
толком, с расстановкой...
— Нельзя, — скривился Горыныч, — у нас это... как его...
— Правовое государство, — подсказала Яга.
— Во-во... нельзя нарушать этот... ну...
— Принцип свободной торговли, — сочувственно хмыкнула Яга. —
Опять вчера с Лихом в баньке парились?
— Чистота — залог здоровья, — невнятно промычал Лихо,
старательно прикрывая рот ладошкой. Однако ароматы этого самого здоровья просочились и сквозь нее.
— Что делать будем? — встревоженно спросил Иван, повернувшись к Бабе Яге.
— Ничего, — спокойно ответила ведьма. — Гена, покажи последние образцы, что мы из пшенички соорудили.
— Из чего? — поразился Никита Авдеевич.
Гена выставил на стол образцы. Все заинтересованно зашевелились. Образцы разбулькали по бокалам и ведрам (для Горыныча), и началась дегустация.
— Ай да Яга!
— Зело борзо!
— А пшенички-то у нас о-го-го!
— Предлагаю премировать Гену и Ягу месячным отпуском с полным
пансионом за счет дополнительных прибылей от пшеничной, — на радостях расщедрился министр финансов, молниеносно прикинувший возможные барыши.
