Горыныч произвел сравнительно мягкую посадку

Он мастер на себя личины накидывать. В этом деле его разве что Баба Яга одолеть сможет.

– Ахти господи, пропали наши головушки! – запричитала Малашка.

– Ой, мамоньки, что же делать-то нам, неприкаянным! – вторила ей Парашка.

– Цыц, балаболки! – рявкнула Василиса. Парашку и Малашку как ветром сдуло. Только ветки дрогнули.– Короче, мужики, пора и вам когтями да зубами поработать.

– Это можно,– провыл Вакула,– ты, матушка, не томи, говори, что делать надобно, а уж мы за родной посад да за тебя, хозяйка, порадеем.

– Иного не ждала,– растрогалась Василиса,– быть тебе, кузнец, воеводою, пока Авдеич к нам не вернется. А теперь слушай. Я Кощея хорошо знаю. Он как-то Иваном прикинулся, когда его в посаде не было. Ну вылитый Ваня, не отличишь. Я-то притворство Кощеево сердцем почуяла, ну и когда он от меня по... одному месту получил, личина с негодяя вмиг слетела. А потому делать вам вот что надобно...

– Хороши у нас закаты.– Чебурашка с удовольствием откинул ушастую мордочку, подставляя ее приятной вечерней прохладе, которую вместе с легким ветерком несли мерно машущие крылья дракона. Капитан был настроен не так лирически.

– Горыныч!
– Че, папа? – Головы дружно повернулись к Илье.

– Поспеешь в посад до темноты, на каждую морду по ведру жертвую. – А не поспеем? – озабоченно поинтересовалась Левая.
– Тогда нашу водку Кощей хлебать будет! – сердито пояснил Илья.
– Фигушки, облизнется,– с натугой просипела Центральная.– А ну

навались!!!
Правая и Левая присоединились к ее усилиям, и ветер в ушах

Чебурашки засвистел. Ступа с Бабой Ягой и Геной сразу осталась далеко позади.

– Замерзаю, папа!!! – донеслось из-под крышки кастрюльки.
– Терпи! Вся горилка в посаде.
– А вот и он! – радостно воскликнул Чебурашка.– И бригада моя...

чего-то с ведрами делает.
– Что?!! – Финишный рывок Горыныча заставил наездников

судорожно схватиться за веревку, к которой когда-то были привязаны ведра. За «бортом» остался лишь Никита Авдеевич, благополучно проспавший почти весь обратный перелет. Не открывая глаз, он расправил крылья, лениво попытался кукарекнуть и вновь задремал.

– Ой, папа... терем! – Чебурашка готов был заплакать.

Горыныч произвел сравнительно мягкую посадку. Пассажиры закачались на веревке под длинными шеями дракона и покатились по земле, когда эти шеи ринулись вслед за головами пересчитывать ведра. Илья, вспомнив чью-то мать, попытался встать, но его повело в сторону. Хмель, закачанный в него напоследок мстительной старушкой, в сочетании со стремительной посадкой Горыныча тут же перевел его в партер.

– Папа! Будь спок! – Бывалый услужливо подхватил капитана под локоток.

– Все спасли,– подтвердил Трус.– Только в одном ведре недостача. Какая-то гнида его почти до дна вылакала.

– Та-а-ак,– протянул Илья, отряхивая рубаху.– Где комендант?

– Тута он,– успокоил Балбес, ткнув в связанного Лиха рукой. Так как с координацией движений у подзагулявшего черта было не все в порядке, очки с Лиха слетели.