Василиса строго посмотрела на своих подданных

Илья поднял «орудие преступления» и обомлел. Видел он чудеса ювелирной техники, но такого... Ажурная конструкция золотого яйца поражала воображение. В узлах соединений золотых волокон сверкали крошечные бриллианты. Внутри, глубже, просвечивал второй слой, пересыпанный изумрудами. Дальше шел третий, уже едва различимый, поблескивающий голубыми самоцветами. И всю эту конструкцию пронизывала тонкая стальная игла, увенчанная на конце кроваво-красной капелькой рубина.

– Фаберже бы от зависти удавился,– прошептал потрясенный Илья, бережно пряча смерть Кощея в карман штанов.

– Папа, позволь за твое здоровье... – Головы мирового судьи тыркались в ведра в поисках хмельного, но тщетно. Тара была пуста.

– Нам же в посад надо,– засуетилась вдруг Центральная,– солнце вот- вот сядет.

– В посад!!! – воодушевленно заголосила поляна.

Подготовка к обратной дороге много времени не заняла. Избушке строго-настрого приказали держать дверь на засове до утра, дабы Мурзик не сбежал, и «папино воинство» гурьбой полезло на Горыныча. Яга предпочла лететь в своей ступе, усадив рядом Гену.

– Кормчим будешь,– распорядилась ведьма, подавая ему метлу.
– И ты с нами? – обрадовался Илья.
– Мой долг быть рядом со смертью Кощея,– невозмутимо пояснила

ведьма.– А долг для меня превыше всего.
Ступа взмыла в воздух и понеслась в сторону посада. Следом

устремился Горыныч, унося на спине горланящую во всю глотку компанию:

В заповедных и дремучих старых Муромских лесах Всяка нечисть бродит тучей, на проезжих сеет страх...

Избушка долго смотрела вслед суматошным гостям, утащившим с собой ее хозяев. Впервые за триста лет она осталась одна. Мурзика, дрыхнущего на постели Яги, она пока в расчет не принимала. Солнце бросало последние лучи поверх стройных сосен. Избушка вздохнула, выпустив из трубы клубок дыма, доковыляла до разбитого сундука, стоящего под дубом, села на него и стала терпеливо ждать возвращения

хозяев.

– Поспели,– облегченно прорычала Василиса, глядя на заходящего на посадку Горыныча. Розовая полоска заката стремительно темнела. Вслед за Горынычем на бреющем полете над поляной пронеслась перегруженная ступа.

– Ну, Ванюша, не подкачай, весь посад за тебя молится,– мяукнула рысь.

– На Ваню надейся... – задумчиво протянула Василиса, не отрывая глаз от исчезающего в сумерках посада,– а сам...

– Что «сам»? – подался вперед Вакула. Пепельно-серая шерсть на загривке вздыбилась.

– А сам к драке готовься! – Василиса строго посмотрела на своих подданных.– Хватит за спиной Ивана отсиживаться. Этой ночью, я так думаю, сам Кощей в посад наведается. Хитер и злобен воздыхатель мой. Силой Ванюшу не смог взять, теперь наверняка хитростью попытается. Ужом, змеей подколодной в посад просачиваться будет.