Ранее: Как мы девочек - учениц теряли.
Над Таней я тряслась с раннего детства. Когда рожала, сама была на грани (про это здесь), она потом болела часто и тяжело, трижды практическим теряла её (про это здесь).
Онега была здоровой и, естественно, ей было меньше внимания, всегда с неё требовала, как со старшей дочери. Она мне помощницей всегда была, работать рано стала, а Таня ушла учиться и вот там впервые предала меня, когда приняла оскорбления в мой адрес, высказанные её квартирной хозяйкой и ни одним словом не защитив меня, приняла их.
Таня стала рассказывать своей квартирной хозяйке, как хорошо нам жилось в Тахиаташе, я тогда не была замужем, приезжал только Альберт, когда один, когда с кем-то из своих многочисленных родственников или друзей. Но приезжал он лишь раз-два в месяц и нам без мужчин жилось прекрасно.
При всём этом кажется, что не было ни одного дня, чтобы кто-то к нам не заходил, то тётя Диля зайдет, она чаще других приходила даже раньше меня. Я еще на работе, а она уже на кухне готовит, если видит, что мне придётся готовить, когда приду, с девчонками за Ланой в садик сходит, проверит всё ли в порядке к моему приходу.
Убираться тогда у нас и не надо было, мы ежедневно по утрам делали влажную уборку, трясли половики и постельное, проветривали квартиру. Днем, конечно, девчонки устраивали какой-то беспорядок, но к моему приходу уже всё прибрано было.
Когда же приходила я с работы, то становилась к плите, готовила ужин, потом все вместе садились за стол и, если никто не приходил, а это было очень редко, то ужин у нас затягивался на долго, и мы что-то рассказывали друг другу и смеялись до слёз. Если это была тётя Диля, то и она сидела с нами, она сама была смешливой и мастерицей на весёлые рассказы.
Но это было не часто вечерами, скорее в выходные утренний завтрак так весело проходил и иногда до обеда затягивался. Ко мне же и после работы люди со своими проблемами шли, и я с ними переходила в зал, а девочки там накрывали нам стол для чая, а сами убрав на кухне, уходили в свою комнату делать уроки. Иногда я со своими просителями уходила на кухню, а они кино интересное смотрели.
После их ухода перед сном душ, а когда все лягут я еще посижу немного с ними, выключу свет и уйду к себе. Когда же приезжал Альберт, то дома было весело и сладко, он обязательно покупал детям что-то вкусненькое, я готовила сытный ужин, была одна бутылочка вина или водки, которую не могли выпить сразу, и она оставалась до следующего раза или на компрессы детям своим или соседским, а то и соседка могла высмотреть её и вылакать, приходилось прятать от неё.
Иногда кто-то жил у меня вроде Тали или Зухры, но это в холодное время года, когда им некуда было идти. Таля от мужа у меня пряталась (про это здесь), а Зухра от холода в семейном общежитии (про это здесь).
Летом же ежедневно все вместе ходили в летний кинотеатр, где для нас практически уже были заняты места, и мы могли не торопиться. Зал для просмотра обычно был забит до отказа. Особых развлечений в городе тогда не было, если только вот этот кинотеатр, да пока светло какие-то самодельные спортивные площадки, чтобы поиграть в футбол или в другие игры с мячом.
Иногда у меня дома устраивались посиделки к праздникам с сотрудниками Горисполкома и треста, где я работала тоже, но ни тот, ни этот коллектив почему-то не хотели справлять праздник вместе. Поэтому гуляли в разные дни. Всё было прилично и пьяных не было.
Иногда в самый разгар веселья появлялся Альберт и, если с исполкомовскими он был знаком и его знали, то трестовских он не переносил, может ревновал к кому, не знаю, но увидев их хмурился и к столу идти отказывался, иногда устраивал невинные концерты, чтобы я за ним поухаживала и попрыгала перед ним.
Для этого мог просто порезать себе руку, вроде ненароком, естественно в этом случае мне надо было обрабатывать ранку. Мои гости тоже уходили уже без настроения, но это не мешало им назначать новые дни для посиделок.
Детям на таких посиделках накрывался отдельный стол в их комнате, чтобы не слышали взрослых разговоров, а когда все шли танцевать, то и дети танцевали со взрослыми и бесились между нами. Как правило к десяти или одиннадцати часам расходились все, следующий день обычно был выходным, и мы с девчонками точно до обеда сидели на кухне.
Иногда ко мне сходились люди на чай с моей выпечкой или с овощным рагу, которое у меня получалось очень вкусное. Кто-то просил сготовить рагу, даже продукты приносили свои и я готовила, приглашала своих, а те приходили со своими и снова получалась весёлая компания.
Часто с прежнего дома приходили бывшие соседки или кто из города и просили сделать выкройки то на платье на себя, то на что-то для детей и мы крутились возле круглого стола делая их, а потом пили чай и снова было весело.
Вот эту атмосферу нашей вроде беззаботной и веселой жизни Таня и пыталась рассказать своей квартирной хозяйке, а та вынесла вердикт, что её мама гулящая женщина и Таня про-мол-ча-ла! Потом даже преподнесла мне, что она этого в силу своего возраста как раз не понимала. Как мне было горько такое слышать.
Онега, ей от меня чаще доставалось, всегда была горой за меня и всех сестренок. В школе даже с мальчишками дралась за Таню, а про меня слова плохого никому не давала сказать, такой и осталась. Между собой они часто ругались и дрались, но тому виной скорее был Танин язвительный язык, она могла задеть за живое так, как никто другой.
На фото сверху я с детьми и их отцом Виктором.
Далее: О наших питомцах и о Полинком подвиге.
Мои воспоминания про меня и мою семью, а читателям, впервые оказавшихся на моих страницах, предлагаю читать мои повествования с самого начала со статьи "История знакомства моих родителей" для этого вам просто надо навести курсор на слова, выделенные здесь голубым цветом, и нажать мышку. Чтобы читать продолжение, достаточно нажать на название следующей статьи, тоже выделенной голубым цветом, после слова "Далее".
Прошу выражать своё отношение к статьям лайками, делиться с друзьями в соцсетях, комментировать и подписываться. Мне нужна Ваша поддержка, буду Вам очень благодарна.