Василиса спокойно скинула руку

К счастью, «эликсир» «папы» вернул ей способность говорить. Это преисполнило сердце маленькой ящерки великой благодарностью, о чем она и сообщила своим новым друзьям.

– У меня глаз наметанный,– довольно сказал Никита Авдеевич.– Берем ее в команду.

– Берем,– согласились головы,– папа, правда, ей и сам какое-нибудь испытание назначить может.

– Выдержит,– уверенно заявил петух.
– Лично перед папой ходатайствовать буду,– пообещал Чебурашка.

Из мешка вытряхнули картины и занялись изучением трофеев.

– Вы думаете, ему это понравится? – засомневался воевода, рассматривая полотна Кощея.

– Нет,– уверенно сказал домовой.– А вот эту ему вообще показывать нельзя... – Старый плешивый козел,– взорвался вдруг прораб, увидев хозяйку посада на коленях Его Бессмертия.– Нет, ты представляешь, папа на коленях на полу, а Василиса на коленях у Черепа!

– Да-а-а,– протянула Левая,– с подарком накладочка вышла.

– Хорошо, Саламандра не слышит,– вздохнула Правая. Утомленная ящерка, закончив курс лечения «эликсиром», закопалась в горячие угольки и мирно посапывала в костре. Огонь весело пожирал остатки терема очередного боярского недруга воеводы.

– Есть идея,– сказала Центральная.

– Ты гляди – опять у нее идея,– громогласно прошептала Правая Левой.

– Наша работа,– гордо ответила Левая.– Подкорку на совесть отделили... от души...

– Мы, драконы, подревнее Кощея будем,– продолжила меж тем Центральная,– кое-что из магии я еще помню...

– Ой, я тоже,– обрадовалась Левая, сообразив, о чем идет речь.

– И я... – расплылась в счастливой улыбке Правая.– Подать сюда Кощееву живопись!

Картины расставили вдоль стен терема Василисы. Изображения на них едва заметно шевелились в такт мерцаниям костра. Казалось, они вот-вот оживут...

– Чур, эта моя,– кивая на картину с коленопреклоненным Иваном, потребовала Центральная,– с остальными делайте что хотите.

Правая и Левая не возражали, у них было широкое поле деятельности.

– Поехали,– по-гагарински скомандовала Центральная, и изображения ожили...

Василиса спокойно скинула руку Кощея со своего стройного стана, флегматично залепила ему пощечину, спрыгнула с бессмертных колен, непочтительно зажала его костлявый нос между двумя пальцами и потянула вниз. Кощей, не удержавшись на вершине трона, кубарем покатился по ступенькам. Навстречу ему уже поднимался Иван. Деликатно уступив дорогу зеленоватому клубочку, богатырь взгромоздился на трон, и радостная Василиса прыгнула в его объятия. Кощей же занял место Ивана и валялся в ногах у подножия трона, раболепно согнув спину.