Глава 143
Гешка сидела, положив руки на стол. Закончился второй урок. Большая перемена не сулила ей ничего хорошего. Ребята держались обособленно, собирались в группки и обсуждали что-то.
- Хочешь, я принесу тебе пирожок из буфета, - спросил Вовка, вставая из-за стола.
- Нет, - отказалась она, Я могу поделиться с тобой бутербродом, если хочешь.
- А я могу поделиться с тобой шоколадкой, - предложил Сашка, протягивая ей половину плитки. Он не выдержал, подошёл.
- Спасибо, - улыбнулась Гешка.
- Ты молодец, хорошо держишься! Я боялся за тебя, - признался Сашка.
- Вов, пойдём в буфет, пусть они поболтают, - позвал Гриша Вовку.
Вовка и Гриша ушли.
- Садись рядом, - предложила Гешка.
Сашка уселся на Вовкино место и только открыл рот, чтобы рассказать Гешке о том, что было в классе, пока её не было, как дверь распахнулась, и вошёл Фарит.
- Кокорина и Бугров, вы мне нужны, пойдёмте со мной, - объявил он.
Зиночка, пожав плечиками, поспешила за физруком. Глеб сказал:
- Я догоню вас, - и продолжил списывать задачку из тетрадки Пашки.
- Интересно, зачем Фарит Кокорину позвал? – сказал Сашка.
- Какая теперь разница, зачем. Знаешь, меня она больше не интересует вообще. Я пыталась наладить с ней отношения, даже в деревню возила, но «тухлый номер». Ничего, совершенно ничего не вышло. Нет, я не собиралась навязываться ей в подружки, пойми правильно, просто хотела, чтобы она перестала плести интриги.
- Кокорина без сплетен и интриг, да ты что, она без них жить не может, - засмеялся Сашка. – А на счет «какая разница», это правильно, не стоит обращать внимание вообще ни на кого. Наш класс, вернее его основная масса, весь состоит из ведомых ребят. Кто позовёт, за тем и пойдут. Раньше, своё мнение было только у меня, потом пришёл Гриша, а теперь, с твоим появлением Вовка вырвался из общей массы. Ты на них не сердись, что они тебе не позвонили, с них слово взяли, - сказал Сашка.
- Я поняла, - ответила Гешка.
- Я бы позвонил, но твоего номера телефона у меня нет, - усмехнулся он.
- Так запиши, - сказала Гешка и написала на листочке свой номер телефона.
А в это время у неё зазвонил телефон. Гешка взглянула на экран.
- Ух, ты! – сказала удивлённо и нажала на кнопку. – Алло. Здравствуйте, Александр Эдуардович.
- Здравствуй Жень. Скажи, вы ездили на встречу с художниками?
- Да, ездили.
- И чем встреча закончилась?
- Мне сделали предложение и я, поблагодарив, отказалась. Иван Данилович дал мне свою визитку, обещал отвечать на все мои вопросы, если они возникнут.
- Спасибо, Жень. В школе всё хорошо?
- Да.
- Ну, пока! – и Женька услышала, как он, не отключив телефон, сразу сказал:
- Я же говорил, настаивал, просил не тревожить её, зачем вы так с ней, а? - послышались гудки. Гешка отключила телефон.
- Так тебя приглашали? – спросил Сашка.
- Приглашали.
- Почему отказалась?
- Саш, я с папой хочу жить, - ответила Гешка.
- Понимаю.
- Нет, не понимаешь, вернее не понимаешь на моём уровне, - ответила Гешка.
- На твоём уровне никто не поймёт, - ответил Сашка. – Не сердись, я не хотел тебя обидеть.
- Я не сержусь, - улыбнулась Гешка. – Давайте съездим куда-нибудь вчетвером, - предложила она.
- Давай, - согласился Сашка.
- Да, Саш, мне надо срочно купить открытки с видами нашего города, подскажи, где?
- На почте, в магазинах канцелярских товаров, в книжных магазинах, в киосках, - ответил Сашка.
Они проболтали всю перемену, съели Гешкин бутерброд и шоколадку.
**** ****
Уроки были выучены, тетрадки и учебники сложены в рюкзак. Прислугу Александр увёз в город. Гешка ждала папу, а он задерживался. Она забралась с ногами на диван в гостиной, включать телевизор не стала, взяла с журнального столика книгу, которую увлечённо читал вчера папа, полистала, отложила в сторону, задумалась.
В своих мыслях вернулась в кафе, где сидела в кругу мальчишек после уроков. Мальчишки делились с ней опытом общения с одноклассниками. А опыт у каждого был свой, каждый выработал свою систему отношений.
Сашка предпочитал держаться один после того, как его выкинули из «стаи». Произошло это ещё в первом классе. Сейчас бы он и внимания не обратил на насмешки ребят, а тогда они больно задели его самолюбие. Самое обидное было то, что в вину ему поставили его знания. Он знал много, отвечал даже тогда, когда никто не мог ответить, всегда правильно и точно. Но что поделать, никто не любит, что кто-то умнее, и ему в классе дали кличку «Выскочка». И всё, этого хватило, чтобы он замкнулся. Знания его были те же, но он уже не был тем активным учеником на уроках, не тянул руку, хотя знал ответы на каждый вопрос. Возможно, у другой учительницы он бы и раскрыл весь свой потенциал, а у этой Сашка просто остался в сторонке со всем своим богатым багажом знаний. Знает он и сейчас много больше, чем остальные, но не показывает свои знания, не хочет.
Гриша рассказал, как сцепился с Глебом и с Зиночкой, и как они настраивали весь класс против него. Он тоже решил, что лучше быть одному и не лезть в стаю.
Вовка, вздохнув, поведал, что он терпит нападки одноклассников с первого класса из-за своей болезни. Все знают, что это болезнь, но отпускают в его адрес свои плоские язвительные шуточки постоянно.
Они сидели в кафе, пили чай, ели пироженное и говорили, как им было больно вначале, и что потом они выработали у себя привычку просто не обращать внимания на эту толпу, которой старательно пытается управлять Кокорина в союзе со своим другом, Глебом.
- И что, вы так и будете в одиночку им сопротивляться? Вас четверо, создайте свою команду, - сказал Александр. – Три мушкетёра, нет, лучше «Три пензюка и Женька!», нет, я заговорился, "Три пермяка, и Гешка" так лучше звучать будет - предложил он название их команды.
Они расхохотались, но договорились, что будут держатся вместе.
Хлопнула дверь, пришёл папа. Гешка побежала его встречать.
- У тебя всё хорошо? – спросила Гешка, забирая из рук папы сумку.
- Всё хорошо, не волнуйся. За четыре дня прогулов накопилось много дел, сидел, разгребал.
- А у тебя?
- Я тоже разгребала, - усмехнулась Гешка. – Расскажу. Я на кухню, ужин разогревать, приходи, жду, - и, отдав папе сумку, она ушла на кухню.
«Жду, расскажу, опять что-то произошло, - подумал он. – На то я и отец, чтобы слушать», - усмехнулся он, поднимаясь по лестнице в свою комнату.