Впервые я узнала о том, что эта страшная традиция сохраняется до сих пор, от одного танзанийца, который при знакомстве заявил:
"Я происхожу из племени масаи, и моя социальная миссия - бороться с варварской традицией женского обрезания в моем родном племени"
Расспросив его подробнее, я обнаружила, что во многих племенах Африки женское обрезание является неотъемлемой частью церемонии инициации (то есть превращения во взрослого полноценного члена племени) для девочек.
Если мужское обрезание, как говорят, имеет некоторый санитарный эффект и в общем на жизнь особо не влияет, то женское обрезание - это чистая калька той же традиции, приложенная к другому гендеру. Неполовозрелые девочки (10-12 лет) подвергаются болезненной хирургической операции и на всю жизнь лишаются возможности получать удовольствие от полового акта.
Однако шокирующим для меня оказалось, что есть африканские девушки, которые заявляют:
"Я прошла через процедуру обрезания, и я этому рада!"
Когда я думаю об этой процедуре в приложении к себе или своим знакомым, меня передёргивает и все внутри холодеет от ужаса. Тем не менее, если освободиться от стереотипов мышления, запрограммированных нашей культурой и нашим воспитанием, можно попытаться увидеть эту традицию глазами ее носителей, которые, несмотря на официальные запреты и риск уголовного наказания, продолжают отправлять своих дочерей на обрезание.
Подобный взгляд "изнутри" очень тонко и профессионально описан в книге Джомо Кениаты - антрополога и первого президента Кении, выросшего внутри племени кикуйю. Кениата подробно описывает церемонию инициации, стараясь обосновать, что вся процедура обрезания продумана так, чтобы нанести наименьший психологический и физический вред девочкам.
Вся церемония занимает три дня, и готовятся к ней за несколько недель. Девочек сажают на специальную диету и обучают правилам "взрослой" жизни. В день обрезания все посвящающиеся заходят в ледяную реку, чтобы тело онемело, кровь отлила от членов и боль чувствовалась меньше. Вокруг гремят барабаны и колокольчики, чтобы оглушить детей и ввести в почти гипнотическое состояние.
После этого все девочки садятся в ряд, раздвинув ноги, и сзади каждую из них обнимает назначенная "покровительница", придерживая ноги девочки своими ногами, чтобы та не дергалась. Половые органы девочек ещё раз обливаются холодной водой, чтобы обезболить и избежать потери крови, и сразу после этого кончик клитора обрезается специальной острой бритвой.
Кениата утверждает, что в этот момент дети не способны почувствовать боль, и неприятные ощущения наступают только после того, как они просыпаются в специальном "диспансере", куда их переносят после церемонии. Там они проводят около недели, пока рана не заживёт, и после этого наступает финальный день церемонии, когда посвященные принимаются в племя как полноценные взрослые члены общества.
Именно этот момент Кениата описывает как принципиальный для племенной психологии. Только человек, прошедший инициацию, может быть принят в племя. Без обрезания инициация невозможна, и таким образом необрезанные девушки и юноши оказываются отвергнуты членами племени.
В современном мире, когда молодые люди из племени уезжают в город и потом возвращаются с женой, не подвергшейся этой процедуре, их родители отказываются принять не только невестку, но и самого сына. Только если юноша согласится развестись и взять в жены девушку из племени, прошедшую инициацию, родственники его простят.
Таким образом, теми, кто находится внутри племенной системы мира, женское обрезание не может восприниматься само по себе, как болезненная, вредная и опасная для здоровья процедура. Это неотъемлемая часть общественной жизни, и отвержение ее означает полный подрыв устоев и фактически равно разрушению мира.
Если усвоить взгляд, предложенный Кениатой, можно понять, почему традиция женского обрезания до сих пор сохраняется, и перед каким тяжёлым выбором встают члены племени, пытающиеся эту традицию искоренить. И можно понять девушек, которые счастливы, что прошли через эту страшную процедуру.