запасы у нас хорошие, Чебурашка расстарался. У него учет – о-го-го! – Рысь протяжно зевнула.
– Ладно, иди, кормилица, отдыхай... Да, а почему я Чебурашку не вижу?
– Так в посаде он остался, хозяйка,– кукарекнул Никита Авдеевич.
– Как в посаде? – ахнула Василиса.– Почему не доложили?
– Расстраивать тебя не хотели,– вздохнул петух.
– Но зачем? Почему? – взревела расстроенная до слез медведица.
– Дык какой я, говорит, домовой, если вверенное мне ценное
имущество на растерзание нечисти оставлю?
– Вот дурачок, ведь прибьют его там,– застонала медведица,– где я
другого такого найду?
– Да,– согласился петух,– такие домовые раз в сто лет рождаются. Ну
да ничего, если эту ночь переживет, я его завтра силком за уши вытащу,– успокоил дядька Василису.
– Ты уж постарайся, Никита Авдеевич,– вздохнула медведица, горестно уставившись в трюмо. А оно показывало что-то уж совсем непонятное. Повязав чертей, Иван с грозным видом что-то им внушал, сопровождая свою речь странной жестикуляцией.
– Ну что, мужи