Я то конечно, готова была уйти из больницы хоть завтра, но врачи думали по другому, они не могли выпустить на свободу чахлика немрущего, у которого впали щеки, ручки и ножки , как спички, и сам он телепается по коридору на костылях, как привидение. Поэтому они выставили условия, я должна поправиться килограммов на 5, научиться спускаться на костылях с четвёртого этажа и подниматься с первого на четвёртый этаж , извести мозоли на ладонях и под мышками, в общем, загрузили меня по полной программе.
Я очень хотела набрать вес, во первых, это было первое условие, а во вторых, я сама видела, на кого я похожу, это было печальное зрелище. Поэтому я основательно приступила к реализации своего плана выписаться. Утром я шла к раздатчице и просила двойную порцию каши. Как ни трудно мне было это съесть, я справлялась. Потом я шла на процедуры, приходила оттуда и сьедала Ларискину кашу, она была не против, даже специально сберегала её для меня. Потом я шла учиться ходить по лесенкам. Первое время меня там так болтало, что я боялась даже подумать о спуске на первый этаж.
В общем, до обеда я как улитка сползала на первый этаж, заползала на четвёртый, старалась сделать это несколько раз. С каждым разом получалось лучше, но было очень трудно. Иногда я садилась на лесенку между этажами и плакала от бессилия. В обед я сьедала все что приносили с хлебом и ложилась спать, чтобы завязывался жирок. Часа в три я вставала, снова что нибудь ела, и снова шла мерить коридор. Я бы пошла ходить на лестницу, но сил уже не хватало, вернее хватало только на коридор. Но это меня тоже радовало.
Я снова ела на ужин, как мне казалось основательно. После ужина у меня вообще не оставалось сил ни на какие упражнения. Зато я старалась набить свое пузо. И у меня был единомышленник, Галька хохлушка. Мы накрывали шикарный стол, так как передачи нам носили изо дня в день, выставить на стол было что. Но мы один раз так вошли в раж, что съели под запарку Симину жареную курицу. Курица была такая красивая, с корочкой, что мы даже не стали думать чья она.
Тест мне устроили на пятый день, меня взвесили, плюс три восемьсот, ура. Потом мы вместе с Риммой и Очировым пошли по ступенькам во двор, прогулялись до центрального входа и обратно, поднялись пешком в травматологию. Было решено выписать меня в понедельник, значит через два дня. В последний вечер мы устроили сабантуй на подоконнике, он был широким и удобным. На стол метали все, что было в холодильнике. Даже Лариска приползла проводить меня. Мы запивали вкусняшки виноградным соком из трехлитровой банки, и мечтали о жизни после больницы.
Было ли мне грустно в тот вечер? Нет, нет, и нет. Да, больница превратилась в мой дом, но все в этой жизни меняется, и я хочу уйти отсюда, и уйду завтра. Я устала от белых халатов, от страданий, своих и чужих, от крови, от лекарств. Я хочу читать дома на диване, а не на больничной койке, я хочу учиться , смотреть телевизор, строить новую жизнь. Помните анекдот, как мужик с девятого этажа летел, и какая фигня ему в голову приходила, не пить, жене не изменять, ну и так далее. Видимо то же самое происходило со мной, я сама старалась сделать себя святой. Ну что, попытка , не пытка.