Насколько полезным индивиды посчитают его для удовлетворения своих нужд и желаний.

В 1758 г. он отправляется в Италию в качестве наставника сына герцога Пармского Фердинанда. Там его интерес к экономике усилился под влиянием знакомства с Гийомом дю Тийо, сторонником свободной торговли, занимавшим при герцоге должность государственного секретаря. Тогда же Кондильяк ознакомился с работами Галиани и других итальянских экономистов, работавших над субъективистской теорией ценности. После десятилетия работы наставником будущего герцога Кондильяк публикует шестнадцатитомный «Курс наук», написанный специально для своего ученика. По возвращении в Париж в конце 1760-х гг. он обнаруживает, что интерес к политической философии, торговле и физиократии достиг апогея, что побуждает его взяться за последний труд — «Торговля и правительство, рассмотренные в их взаимосвязи» («Le commerce et le gouvernement consideres relativement l’un à l’autre»)(8), причем Кондильяк, всегда выступавший за свободу торговли, делал это с собственных субъективистских теоретических позиций, весьма отличавшихся от позиций физиократов; книга вышла в 1776 г., всего лишь за месяц до «Богатства народов». В этом сочинении, судьба которого была незавидна, так как оно было отодвинуто в тень всепобеждающим влиянием Адама Смита, Кондильяк выдвигает и детально обосновывает теорию ценности, основанную на идее субъективной полезности. Как последний перед приходом британских классиков представитель анализа полезности и редкости, он заявил, что ценность блага определяется тем, насколько полезным индивиды посчитают его для удовлетворения своих нужд и желаний. Полезность благ возрастает с их редкостью и падает с изобилием. Обмен возникает в силу разности — если не противоположности — оценок полезности обмениваемых благ для вовлеченных в него лиц. Как и у Дженовезе, при обмене то, что избыточно, меняется на то, чего не хватает. Но Кондильяк был достаточно осторожен, чтобы предостеречь от мнения, что при обмене мы расстаемся с совершенно бесполезными вещами. Обмен всего лишь подразумевает, словами одного комментатора, «что мы получаем более ценное с нашей точки зрения, чем то, что отдаем»15. Словами самого Кондильяка: «Разумеется, я могу продать нужную вещь, но, поскольку я не сделал бы этого, если бы какая-то другая вещь не нужна была еще больше, то очевидно, что первую я рассматриваю как бесполезную по сравнению со второй». Значение имеет относительное, а не абсолютное, сверхизобилие. И подобные обмены избыточного на редкое значительно увеличивают общую производительность рыночной экономики. Кондильяк отмечает