За значительный вклад в экономическую мысль нужно упомянуть еще двух выдающихся французских авторов.

Мальтус высоко ценил взгляды Тюрго на феномен ценности; однако если искать кого-нибудь в Англии, на кого Тюрго действительно оказал глубокое влияние, то таковым был великий поборник субъективной теории ценности Сэмюэл Бэйли. Но хотя это влияние неоспоримо, Бэйли ни разу не упомянул имени Тюрго в своих работах, так что для британской субъективистской традиции его роль осталась неизвестной. Только лишь Жан-Батист Сэй, француз, считавший себя последователем Смита, может считаться экономистом, испытавшим наибольшее влияние теорий Тюрго, особенно в области теории ценности, основанной на субъективной полезности, и, до некоторой степени, теории капитала и процента. Сэй был подлинным наследником французской протоавстрийской традиции laissez faire XVIII в. К сожалению, его цитирование Тюрго не раскрывает степени влияния последнего, а уважение к Смиту имеет сильно преувеличенный характер; и то и другое, по всей вероятности, происходит по причине типичного для послереволюционной Франции нежелания чересчур сближаться с физиократами, апеллировавшими к абсолютной монархии и благоволившими сельскому хозяйству, с которыми Тюрго был неразрывно связан в глазах большинства образованных французов. Отсюда и демонстративный разворот в сторону Смита. За значительный вклад в экономическую мысль нужно упомянуть еще двух выдающихся французских авторов, писавших на экономические темы во времена Тюрго. Аббат Фердинандо Галиани (1728—1787) был примечательной личностью и, несмотря на неаполитанское происхождение, может считаться французом. Воспитанный дядей, который был главным королевским элмозинарием <эту должность иногда называют «великий раздатчик милостыни»>, Галиани очень рано встретился с цветом неаполитанской культуры и интеллектуальной жизни. В возрасте 16 лет Галиани перевел часть локковских работ о деньгах на итальянский, а затем начал собственный восьмилетний проект по изучению денег. Тогда же он принял монашеский обет. В 23 года (1751) он опубликовал свой главный труд, «О деньгах» («Della Moneta»), в котором выдвинул теорию ценности благ и денег, основанную на анализе полезности и редкости. К сожалению, «Della Moneta» так полностью и не переведена с итальянского. В 1759 г. Галиани переезжает в Париж, где живет следующие десять лет, занимая сначала должность секретаря неаполи404 437 14.8. Другие исследователи теории полезности во Франции и Италии XVIII в. танского посольства, а позже — его главы. Эксцентричный, остроумный и эрудированный карлик (рост Галиани — 137 см) становится светским львом в парижских салонах. Он считал изгнанием необходимость покинуть обожаемую Францию, несмотря на то что по возвращении в Италию он занимал несколько ключевых должностей на государственной службе и, кроме того, написал несколько малозначительных работ по лингвистике и политической теории.