Человеческий труд в смысле затраченной энергии «есть единственный источник ценности».

Добавляет он, люди, принимающие подобные определения, «мало понимают в человеческой деятельности». Он повторяет, что ценность не является объективной характеристикой и не внутренне присуща благам, а представляет собой«отношение благ к нашим нуждам». Но тогда «блага эквивалентны, когда они обеспечивают одинаковое удобство тому человеку, в отношении которого они считаются эквивалентными». Еще одним прообразом австрийского подхода были содержащиеся в работах Галиани наброски теории распределения, которая осталась неразработанной еще полтора века, пока Бём-Баверк, скорее всего независимо, не пришел к аналогичному, но гораздо более полному анализу. В «Della Moneta» Галиани дал понять, что не ценность определяется затратами труда, а наооборот — затраты труда определяются ценностью. Или, точнее, что польза конечных продуктов и редкость разных видов труда <совместно> определяют его цену. Хотя он начинает обсуждение с утверждения, что человеческий труд в смысле затраченной энергии «есть единственный источник ценности», он быстро понимает, что человеческие способности сильно разнятся, так что и цена труда должна быть разной: Я считаю, что ценность человеческих способностей определяется так же, как ценность неодушевленных вещей, и что она регулируется теми же принципами редкости и полезности совместно. Провидение снабдило людей способностями к разным занятиям, но с разной степенью редкости... Так что цена управляется не одной полезностью: Богу было угодно, чтобы люди, способные к занятиям с наивысшей полезностью, рождались в больших количествах, так что цена их труда не может быть высокой, ибо они есть, так сказать, хлеб и вино среди людей; но дарования ученых и философов, которые столь редки, что можно назвать их бриллиантами, заслуженно имеют высокую цену. Галиани, несомненно, слишком оптимистично смотрит на оценку рынком труда философов и ученых, забыв свой собственный блестящий пример редкого блага — «мешок песка с берегов Японии», — который, хоть и редок, но может иметь низкую полезность или ценность в глазах потребителя или вообще никакую. В собственно денежной теории аббат Галиани проложил дорогу для Менгера и Мизеса с их австрийским анализом происхождения денег. Он показал, что деньги, как средство обмена, должны возникнуть на рынке как полезный металл, и что их нельзя выбрать de novo <зд.: на пустом месте>, как конвенцию, являющуюся плодом какого-то общественного договора. Атака на теорию денег как конвенции, проведенная Галиани со свойственной ему живостью, может быть направлена и против теории общественного договора в качестве объяснения происхождения государства. Аббат высмеивает.