Все эти сущности — водород, кислород и вода — обладают конкретными, доступными для изучения свойствами.

Если возможно обнаружить и исследовать природу сущностей X и Y, то возможно обнаружить, что происходит и при взаимодействии этих сущностей. Предположим, например, что когда определенное количество X взаимодействует с данным количеством Y, получается определенное количество еще одной сущности Z. Тогда можно сказать, что причиной появившейся Z стало взаимодействие Х и Y. Так химики могут обнаружить, что когда две молекулы водорода взаимодействуют с одной молекулой кислорода, то в результате получается одна молекула новой сущности — воды. Все эти сущности — водород, кислород и вода — обладают конкретными, доступными для изучения свойствами, или природой, которую возможно определить. Тогда очевидно, что понятия причины и следствия являются неотъемлемой частью анализа природного закона. События в мире можно проследить вплоть до взаимодействия конкретных сущностей. Поскольку их природные свойства даны, и их возможно определить, при аналогичных условиях взаимодействие различных сущностей будет воспроизводимым. Одни и те же причины всегда будут давать один и тот же результат. Для философов — последователей Аристотеля логика была не отдельной и изолированной дисциплиной, а неотъемлемой частью природного закона. Так, основной процесс определения сущностей «классической», или Аристотелевой, логики приводит к закону тождества: вещь не может быть ничем иным, кроме того, чем она является: а есть а. Отсюда следует, что сущность не может быть отрицанием себя. Или, иначе говоря, получаем закон непротиворечия: вещь не может быть и а, и не-а; а не является и не может быть не-а. Наконец, в нашем мире многочисленных видов сущностей что-то должно или быть а или не должно им быть; иначе говоря, это будет а либо не-а. Ничто не может быть и тем и другим. Это приводит к третьему, хорошо известному закону классической логики — закону исключенного третьего: во Вселенной все либо а, либо не-а. Но если каждая сущность во Вселенной, если водород, кислород, камень или кошки могут быть определены, а их природа исследована, то, значит, познаваем и человек. У человеческих существ также должна быть своя природа, свои определенные свойства, которые могут быть изучены и из которых возможно извлечь знание. Человеческие существа уникальны во Вселенной, потому что они могут и познают себя и окружающий их мир и пытаются выяснить, какие им следует преследовать цели и какие средства они могут использовать для их достижения. Понятие «хороший» (и, соответственно, «плохой») имеет отношение только к живым существам. Поскольку камни или молекулы не имеют целей или намерений, всякое представление о том, чтó может быть «хорошим» для молекулы или камня, справедливо считалось бы странным. Однако то, что может быть «хорошим» для вяза или для собаки, приобретает огромный смысл: в частности, «хорошим» является то.