Предисловие: от безделья я посмотрела «Отчаянных домохозяек» и обратила внимание на то, что женщины, не надевшие белья, как-то пикантно на это напирают.
Задумалась, как по-разному один и тот же факт оценивается в зависимости от бытового контекста и коммуникативной ситуации, а ещё о том, как современная культура регламентирует и сексуализирует даже невидимое (и отсутствующее, я бы добавила🤣) Набросала вот⬇️
В традиционной деревне (речь идет о материалах, описывающих на 90% 2/2 20 века) ситуация иная.
Отсутствие белья в некий период - норма для всех. Если это всплывает, то в типичных контекстах:
- описание бытовых и рабочих ситуаций (работали на лесоповале, снег забивался под юбку; купались в реке, приходилось рубашку завязывать снизу);
- в связи с менструацией, родами;
- различные молодежные увеселения (на Масленицу парни переворачивали сани, устраивали кучу малу и пихали девушкам под юбки снег, на Рождество гадали в овине, подставляя зад).
Хихиканьем сопровождалось только последнее😜.
Появление женских трусов - событие, достойное фиксации.
«Инф.1: А еще бабушка у нас, знаете, все без штанов до смерти ходила, все без штанов» Инф.2: «Потом-то стала носить. «Пошто это я раньше не носила? Как ведь тепло, как удобно!»
Я не раз записывала рассказы о послевоенном трофейном белье, которое деревенские женщины использовали не по назначению (выходили в люди, надевали мужские кальсоны). Более того - в одном деревенском музее мне показали первые женские трусы в качестве фондового экспоната.
С появлением трусов в рассказах возникает просто-таки библейская проблема гордости и стыда: женщины счастливы иметь белье, но показывать его более непристойно, чем голый зад.
Не иметь белья тоже становится зазорно, не носят его старушки и «маргиналки» (блаженные, больные итп). Думаю, понятно, как именно это обнаруживалось:
«Потом ходила Марьюшка-сидоришка. Без штанов, помню! Длинная юбка, сапоги там или валенки зимой. Без штанов! Встанет, писает».
Появляются рассказы о «добывании» подходящего материала на исподнее:
«Мама меня в педучилище провожала, где чего купишь в войну, нигде ниче не купишь. Она как-то договорилась с медичкой, так, и отдала платок шерстяной старинный, хороший, и та, значит, мне, дала сколько-то маме марли, сшили две сорочки. Такие надевать-то что. Двойные причем. Одна-то ведь тонкая. Вот так жили-бедовали» (Арх, Плес, 2013).
Не удивлюсь, если где-то есть исследование о трусах как признаке культурной женщины.