Подарок короля

Ни паж, ни дежурный мушкетер не могли припомнить короля Людовика XIII в таком веселом расположении духа.

Он послал просить к ужину господина кардинала, но кардинал принес извинения, ссылаясь на больной желудок, и за ужином не появился. Но он воспользовался случаем, чтобы напомнить его величеству, что он обещал вечером аудиенцию сиру де Бовертю и его сестре.

Едва Людовик уселся за стол, как доложили о приезде его ювелира.

— Как?! — воскликнул король. — И наш славный Лоредан тоже здесь?

— Да, сир, — ответил, входя, золотых дел мастер. — Разве ваше величество не вызывали меня к себе?

— Я? — удивленно переспросил король. — Да ни в коем разе.

— И однако его преосвященство, — ответил ювелир, державший под мышкой небольшой кожаный футляр, — уезжая из Парижа, настоятельно рекомендовал мне быть точным.

— Точным? Но в чем? — заинтересованно спросил король.

— В сроке исполнения серег, которые ваше величество мне заказали.— Совсем странно! — воскликнул король. — Я меня нет об этом ни малейшего воспоминания!

— Может быть, — продолжал Лоредан, — его преосвященство заказали мне их от вашего имени?

— Но это совсем уж странно!

— Я очень спешил, — продолжал Лоредан, — и выехал вчера утром из Парижа к моей дочерью — я верхом, а она в носилках, но поскольку мулы ехали медленней, чем моя лошадь, то я опередил ее, чтобы не заставлять ждать ваше величество.

Два человека — король и дон Фелипе д'Абадиос — внимательнейшим образом слушали этот рассказ. Когда Лоредан сказал, что его дочь сейчас находится на дороге в Блуа, в глазах дона Фелипе д'Абадиос промелькнула молния.

А король в это время спрашивал сам себя:

— Но какого черта господин кардинал заказал серьги? Для кого они предназначались?

Потом, обратившись к Лоредану, спросил:

— Ну, и где эти серьги?

— Сир, вот они.

И ювелир открыл перед королем футляр, который он принес.

— Дьявольщина! — воскликнул Людовик. — Работа превосходная, и бриллианты самой чистой воды!

— Самые прекрасные, какие только нашлись во Франции, — сказал Лоредан.

— Но ведь это, наверное, невероятно дорого?

— Да, сир, его преосвященство сам мне назначил цену.

— Кажется, — сказал, улыбаясь, король, — я богаче, чем думал.

И, взяв серьги, он сказал донье Манче:

— Синьора, вы ведь поблагодарите господина кардинала?

И сам продел великолепные серьги в уши испанки, подумав при этом:

— Вот я и сыграл с господином кардиналом еще одну прекрасную шутку.

После ужина он отвел в сторону герцога Орлеанского.

— Братец, — спросил он его, — не знаете ли вы где-нибудь неподалеку от Блуа уединенного домика, где бы можно было побеседовать без помех?

— Безусловно, сир, это гостиница «У Единорога».

— Там нет народу?

— Никогда, особенно ночью.

— Прекрасно, — сказал король. — Попросите донью Манчу подождать меня там.

— Когда, сир?

— Сегодня, в полночь. Господин кардинал так долго меня не задержит. Приготовьте мне оседланную лошадь у ворот замка.

— Хорошо, сир.

Король потребовал плащ и трость.

— А теперь, — сказал он, — пойдем вершить правосудие и мирить сира и мадемуазель де Бовертю!

И он отправился к кардиналу.